Колдун 3 - Кай Вэрди

но и подполковника. И хорошую должность. Не возражайте! — выставляя перед собой ладонь в останавливающем жесте, нахмурился он. — Я знаю, о чем говорю. Но также я прекрасно осведомлен и о… кхм… скажем так: о внеочередных назначениях и званиях некоторых личностей… Помолчите! — снова остановил он открывшего уже было рот Михаила. — Я прекрасно понимаю, что вы, как благородный человек, станете возражать. Не надо. Я готов… Нет, я буквальным образом настаиваю на альтернативном решении данной проблемы, — он снова остановился, повернувшись лицом к Михаилу.

— Каком же? — также повернувшись к нему лицом, снова приподнял бровь следователь.

— Я весьма и весьма надеялся, что вы пожелаете воссоединиться со своей родной сестрой, проживающей в Куйбышеве… Нет? — изобразив на лице удивление, развел он руками, увидев усмешку Михаила. — Ну нет — так нет… Тогда, собственно, вы можете самостоятельно выбрать практический любой город в Советском Союзе, — вздохнув, закончил он.

— Выбрать город? Для чего? — удивленно спросил Михаил, поняв, что продолжения не последует.

— Боже ж мой! — всплеснул руками Алексей Иванович. — Дорогой мой, вы меня буквально разочаровываете! Ну разумеется, для прохождения дальнейшей весьма успешной службы и, естественно, проживания! Вы получите звание майора — поверьте, это необычайно легко устроить, получите хорошую должность в хорошем районе…

— А что взамен? — прищурился Михаил, складывая руки на груди.

— Ааа, молодой человек! — широко улыбнулся Алексей Иванович, погрозив Михаилу пальцем. — Я в вас не ошибся! Рад, очень рад! Вы очень сообразительный молодой человек! — рассыпался он в похвалах.

— И все же? — поторопил его Ростов.

— Вы уедете во вверенное вам подразделение как можно скорее. Завтра… Или послезавтра, — резко посерьезнел интересный незнакомец. — Как видите, ничего сверхъестественного от вас не требуется. Противозаконного тоже. Просто у меня не настолько широкие связи, чтобы держать для вас выгодное местечко до бесконечности.

— А что, буквально во всех городах Советского Союза внезапно освободились теплые места? — изо всех сил скрывая иронию в голосе, спросил Михаил.

— Ну что вы… Разумеется нет! Но для вас, любезнейший, место обязательно найдется! — уверил его собеседник.

Михаил постоял, покачиваясь с пятки на носок и опустив голову, чтобы на лице даже случайно не отразилась и тень мыслей, несшихся в его голове галопом.

— Благодарю за весьма и весьма интересное предложение, но вынужден отказаться, — наконец, поняв, что молчание затягивается, а товарищ ждет его ответа, спокойно произнес мужчина и, подняв голову, прямо взглянул в глаза собеседника.

— Да почему? — изумленно взмахнув руками, воскликнул Алексей Иванович. — Любезнейший, подобные предложения поступают не часто, и умные люди хватаются за них зубами!

— А я не умный, — сжав зубы, процедил Михаил. — Всего хорошего!

Развернувшись, Ростов широко пошагал к родному отделению, мелькавшему в просвете растерявших свою листву деревьев.

Сейчас, трясясь в вагоне метро, он тщательно анализировал состоявшийся перед нападением разговор. Его пытались купить. Званием, должностью… В обмен на свободу Зуева-младшего. Это понятно, как день. Он отказался. Тогда его попытались вывести из строя. Надолго. И пока он будет отлеживаться в больнице, дело перекроят. Могут исчезнуть улики… Но полковник не учел, что он, Михаил, тоже упрям. Его посчитали идиотом? Отлично. Пусть считают. Он доведет это дело до конца. И убийца сядет в тюрьму. Есть, есть у него в рукаве козыри. Не зря он все документы оформлял в трех экземплярах! И фотографии улик тоже имеются. По сути, у него на руках сейчас дело в двух экземплярах. И если Логинов попытается сфабриковать дело, он тоже сядет. Доказательств у Михаила хватит.

Беспокоило его другое. К чему этот Алексей Иванович приплел Тамару? Пытался воздействовать на него? И Куйбышев… Откуда они узнали, что Тамара жива? И что она в Куйбышеве? Выяснили, что целую жизнь назад Михаил нашел ее? Нет, вряд ли… Этот жук разговаривал так, словно ждал от него подтверждения… И про племянников… С тем же успехом он мог сказать, что Тамара родила пятерых девочек. Зная, что это не так, любой человек его бы поправил. Еще одна проверка? Знает ли он? Общается ли? И черт побери, с чего он взял, что Тамара его сестра? У них даже фамилии разные!

Снова и снова вспоминая состоявшуюся беседу, Ростов пытался найти подвох. Его хотели шантажировать Тамарой? А после, поняв, что ничего не получится, вывели из строя? Или ждали, что он кинется в Куйбышев, разыскивать давно погибшую и оплаканную «сестру»? Если так, значит, о его поездке туда не знали. Как ни крути, получается, что не знали. Тогда откуда дровишки?

Он один за другим перебирал варианты, отбрасывая их. Бирюк? Невозможно. Петр? Нет, он понятия о его поездке не имел… Отец? Михаил даже усмехнулся нелепости предположения.

И вдруг…

«Тамара погибла. Погибла как герой. Я написал представление о присвоении ей звания Героя Советского Союза посмертно. Ты указан ее братом».

Голос Егорова явственно прозвучал в голове.

Игнорируя жуткую боль, от которой голова буквально разваливалась на части, мозг Михаила судорожно заработал. Мало у Зуева было времени, очень мало! Где копать проще всего? Правильно, в документах. Что он затребовал в первую очередь? Что проще всего ему, как полковнику милиции, получить? Сведения о наградах! Они наверху, они не секретны… И именно там он указан ее братом!

А дальше элементарно… Он настоял, чтобы Тамара сама получила свои ордена. Чтобы доказать, что девочка жива, Федор наверняка предоставил документы из госпиталей. Фамилия? Тоже просто… Официально удочерил Тамару и предоставил документы об удочерении. Там же, разумеется, отметили и место жительства.

Теперь все вставало на свои места. Зуев наверняка думал, что Михаил общается с Тамарой. И узнал о том, что она жива, таким же простым и непринужденным образом: через орден. Он должен был его получить! Хотя бы ради выплат! Зуеву не приходило в голову, что Михаил мог даже и не пытаться забрать тот орден. Добровольно отказаться от пожизненных выплат? Это не в характере этого упыря… А вот Алексей Иванович догадался, узрев изумление на Мишкином лице. Для этого и проверял. Пустись с ним Михаил в дебаты — и тот бы понял, что он знает, что Тамара жива.

Ростов облегченно выдохнул: ей теперь точно ничего не угрожает! Какое счастье, что он за все эти годы ни разу не попытался увидеть ее, списаться с Федором, да даже просто узнать, где она, что с ней… А ведь хотелось… Хотелось до крика! И мог. Но не стал, держа свое слово. Какой бы рычаг давления на него сейчас получил Зуев! А так… Остался товарищ с носом. Давить на Михаила нечем и некем: ни жены, ни детей, ни