Рейдеры - Рустам Максимов

Покинув позицию у подножья пирамиды, мы загрузились в «амтрэк» и с максимально возможной скоростью двинулись на север. Точнее, наш БТР проламывался сквозь местный кустарник, чтобы выйти к пляжу в трёх-четырёх километрах севернее от крайней точки мыса «Базальтовая пирамида». Мы рассчитывали, что успеем организовать засаду в прибрежной зелёнке, пропустим исламистов мимо себя и ударим по ним с двух сторон. Согласно данному плану, наша небольшая группа должна была сыграть роль наковальни, а роль молота отводилась траулеру, вооружённому двумя крупнокалиберными пулемётами. Тем временем «Дзуйкаку» двинулся вдоль побережья, держа курс на северо-восток, навстречу вражескому отряду.

– «Кракен», наблюдаю два грузовика и четыре легковушки, – вновь выйдя на связь, уточнил Эрик Робертович. – Колонна противника встала, все пялятся на нас… Слушайте, парни, а там куча народу – человек пятьдесят…

– «Эмден», можно уточнить, чем они вооружены? – сразу же поинтересовался я. – Пулемёты, «граники» есть?

– Нет, толком не разглядеть… Большая часть, вообще, вроде с одними винтовками, – отозвался Сухонин. – И экипированы слишком пёстро.

– Чёрт, целых пятьдесят рыл, – почесал макушку капитан Барулин. – Командир, многовато будет.

– Фигня, если у них только винтовки и карабины, – отмахнулся Руденко. – Лишь бы не было «крупняков» и ПТУРСов.

– Сплюнь, – Александр с осуждением посмотрел на товарища. – И по голове постучи, за неимением дерева.

– «Кракен», тут такая фигня – наблюдаю ещё одну колонну, – вновь захрипела рация. – Пара-тройка машин, едут быстро, догоняют передовой отряд… (Цензура)…

– «Эмден», что там – «броня»? – не на шутку встревожился я. Если уж в одном кластере исламисты умудрились раздобыть самые настоящие танки, то почему бы в другом месте негритосам не обзавестись БТРами и БМП. Чисто для комплекта.

– «Кракен», противник шибко засуетился… Головная колонна поворачивает в зелёнку! – совершенно неожиданно выдал командующий нашими морскими силами. – Едрён-батон, да они удирают от преследователей!

– Ни черта не понимаю, – пробормотал я, оглядев насупленные лица товарищей. – Гельмут, долго ещё до берега?

Минут десять спустя «амтрэк» наконец-то добрался до песчаного пляжа и остановился, в полной готовности выскочить из прибрежных зарослей. Чертыхаясь, мы покинули уютное десантное отделение, пробрались к краю кустарника, достали оптику. Всё это время Сухонин информировал нас о маневрах трёх внедорожников и одного грузовика, занятых преследованием первой по счёту колонны.

Обнаружив на встречном курсе корабль, идущий параллельно берегу, преследователи затормозили, прекратив погоню. Затем, видимо, посовещавшись, разделились – грузовик с парой джипов «нырнули» в прибрежные заросли, а третий внедорожник прокатился ещё с километр по пляжу, после чего остановился. Экипаж этой машины – четвёрка каких-то вооружённых типов – выбралась из салона и принялась разглядывать японский траулер в бинокли, не предпринимая никаких агрессивных действий. В этот момент наш «адмирал» сообщил, что испанцы готовы накрыть незнакомцев из носового «браунинга», осталось лишь отдать соответствующий приказ…

– Не стреляйте пока, – приказал я, прикинув расстояние до потенциального врага. – И не приближайтесь к ним ближе чем на два километра.

– Осмелюсь доложить, сэр, что майор не имеет права отдавать приказы адмиралу, – Руслан, похоже, ощутил резкий прилив адреналина и решил малость поприкалываться. – Это не по уставу, сэр.

– Будем считать, что у нас здесь дедовщина, – отозвался я, аккуратно раздвигая ветки кустарника. – (Цензура), лопухнулись мы: надо было Михаила с Пашкой оставить на пирамиде – сейчас бы знали, куда негритосы навострили лыжи.

– Правильно, что не посадили – «спалились» бы они, – возразил Барулин и пояснил: – Чернов и Павел слишком сильно горят желанием отомстить всем чёрным и могут накосячить в любой момент.

– Евпатий-Коловратий, – вновь выругался я, глянув на нашу самодельную карту. Если верить масштабу этой карты, то и колонна беглецов, и их преследователи никак не могли проехать мимо бывшей российской территории, следовательно, визуально обнаружат базальтовую пирамиду. – «Жираф», ответь «кракену»…

– «Жираф» слушает, – почти сразу же отозвался Михаил.

– Быстро заводите кран и езжайте по пляжу по нашим вчерашним следам, – приказал я, не вдаваясь в подробные объяснения. – Увидите чужую машину – не пугайтесь, она под нашим прицелом.

– Поняли, едем, – коротко отозвался Чернов.

– А чужаки-то сматываются, – неожиданно произнёс Марк. – Словно услыхали, что их «тачка» под прицелом.

– Может, и услыхали, – призадумался я, затем решительно выдернул «моторолу» из разгрузки. – Экипаж тёмного «гелендвагена», ответьте «кракену»…

– Слюшаем тэбя, «кракэн», – незнакомый мужской голос с характерным кавказским акцентом отозвался лишь после моего пятого запроса. – Что ты хочешь сказать, а?

– Предлагаю встретиться лично и перетереть за жизнь, – честно говоря, я и сам не ожидал, что моя догадка окажется верна. – Даю слово, что это не «подстава» и не «развод».

– Слюшай, «кракэн», и запоминай: мы нэкого нэ боимся, – как я и ожидал, незнакомец ответил в достаточно типичной манере, свойственной выходцам с Кавказских гор. – Мы в лубой мамэнт можэм утопить то старое карыто, каторае крутится у нас пад носом…

– Стоп. Ответь мне всего на один вопрос: вы уже встретили местных аборигенов? – терпеть не могу безудержного бахвальства из уст абреков, да и прочих чебуреков. – Великанов, которые метра четыре ростом?

– Нэ панимаю тэбя, «кракэн», – собеседник выждал минутную паузу, видимо, для того, чтобы сообразить, о чём идёт речь. – Гавари нармально, па-русски – чэго ты хочешь?

– А пепельнокожих туземцев встречали? – пустил я в ход следующий козырь. Краем глаза уловил жестикуляцию Мышкина – капитан нашёл частоту, используемую незнакомцами. – Тех, которые ростом с обычных людей…

– Слюшай, давай пагаварим лицом к лицу, как мужчины, – в голосе собеседника чувствовалось явная озадаченность заданными вопросами. – Вы биларусы, да?

– Так, внимание: мы имеем дело с чеченами, – громко, чтобы все услышали, произнёс Марк. Затем перевёл персонально для Гивинса, который с некоторым недоумением посматривал в мою сторону. За время нашего тесного сотрудничества Рэй потихоньку стал говорить по-русски, быстро осваивал ёмкие нецензурные обороты речи, научился понимать короткие команды. – Наслушался я в своё время ихней болтовни…

– Вольфганг, сообщи всем соединениям на общем канале о том, что мы пересеклись с чеченами, – приказал я немцу, высунувшемуся из люка башенки. – Главное скажи, что они не из группировки «Боко Харам», а откуда-то издалека.

– С чего это такая уверенность? – воззрился на меня капитан Барулин. – Млин, Володя, чеченам верить нельзя.

– А я и не собираюсь им верить, я намерен с ними просто поговорить, – ответил я, нажимая тангетку рации. – «Жираф», притормози-ка через пару сотен метров, хорошо?