А вот еще... - Йон Колфер

Тидфил загнал последний гвоздь в крышку гроба своего соперника.

— Я работал консультантом по фитнесу на реалити-шоу. У нас выступали звезды сериалов!

Это был удар наверняка. Пекс припал к земле и начал отжиматься, ведя отсчет вслух.

— Вот и отлично, — кивнул Тидфил. — А теперь вы, остальные, не расслабляйтесь. Они на подходе. — Он окинул взглядом своих подчиненных. — Черт, краска сошла. Грим, будьте добры.

Две визажистки с пристегнутыми к рюкзакам баллончиками жидкого загара ловко подновили полосы на коже мужчин-тренеров.

Из-за деревьев вынырнул тренер по оздоровительному бегу.

— Они едут по тракту. Жан-Клод в последней тележке.

— О'кей, слушайте все, — сказал Льюис Тидфил. — Значит, так. Все, что нам нужно — это захватить Жан-Клода, и тогда каждый получит блинов из пшеничной муки. Разогрейтесь бегом на месте и нападайте по моему сигналу.

— А что за сигнал? — поинтересовался Пекс, делая паузу в отжимании.

— Выстрелю тебе в башку из стартового пистолета.

— Чего?

— Или просто скомандую «вперед». Еще вопросы есть?

Пекс снова коснулся подбородком земли.

— Нет. Все ясно.

Тидфил улыбнулся ослепительной белозубой улыбкой.

— Отлично. А теперь все, раз-два, раз-два, выше колени. Как следует, как следует!

Нападение произошло совершенно неожиданно. Персональные тренеры вынырнули словно ниоткуда и стремительно налетели на последнюю тележку, стоило той выехать из туннеля.

— Какого… — охнул Баки. — Видели? Видели, что случилось?

Никто не ответил — все, не отрываясь, смотрели на драму, что разворачивалась на асфальте. Атака вышла не хирургически точной, зато стремительной и беспощадной. Отряд загорелых, выкрашенных в полосы атлетов вырвался из зеленой стены туннеля и в мгновение ока утащил ехавшую последней тележку обратно в кусты. Водитель даже не успел нажать на кнопку экстренного вызова висевшего у него на шее коммуникатора. А потом все стихло, если не считать оседавшей пыли, чертыханий коренастого тренера, не успевшего как следует разогреться к атаке, да еще зайчиков от набриолиненных волос в глазах невольных зрителей. Прошло несколько секунд, прежде чем в колонне вообще заметили пропажу арьергарда.

— Госспади, — прошептал Хиллмен, и это в первый раз вышло у него не по привычке, а искренне. — Это… Глазам своим не верю. Не могут люди двигаться так быстро.

Бафф, с которым они не раз обсуждали, не завести ли и им персональных тренеров, глубокомысленно кивнул.

— Угу. Вот эти вам бы подошли. Потрясающая спортивная форма.

— Они совершенно одичали, — пискнул Баки. — От них нет спасения. Вы что, надеетесь остановить таких вашим триммером? Нам конец! Конец!

Пожалуй, настало время проявить командные качества.

— А ну соберитесь, трусы несчастные! — рявкнул Хиллмен. — Нам еще нужно разобраться с сыромантами.

Он говорил правду. Сыроманты не повернули назад; более того, они прибавили ходу. Не факт, что они готовились к атаке на бабулистов — гораздо вероятнее, они стремились убраться как можно дальше от места засады на случай нового нападения тренеров.

— Нам бежать вниз с холма? — поинтересовался Баки.

— Забудь про этот чертов холм, — буркнул Хиллмен и тут же спохватился: с формальной точки зрения Баки оставался клиентом. — Не думайте о холме, сэр. Просто следуйте моим командам.

— Так мы, заарктурь их медь, будем крушить черепа?

— За… арк… Бафф, что еще за «зарк», черт подери?

— Так, подцепил словечко у одного из торговцев в космопорту.

— Так держи его при себе, особенно в присутствии дам.

Бафф пожал плечами.

— Да без проблем, шеф. Вот бы мне сейчас в руки меч. Настоящий, заарк… пардон, большой двуручный, с кожаной оплеткой рукояти. Будь у меня такой меч, я бы умер счастливым и вознесся бы прямиком на небеса.

Баки осторожно подергал его за рукав.

— Когда все это кончится, вы бы поговорили с моей женой, психиатром. Если, конечно, нам удастся вытащить ее с пляжа. Она, видите ли, спуталась с молодым телохранителем. Если верить ей, это типичный случай проецированного наоборот эдипова комплекса. Я, понимаете, все перепробовал, даже таблетки чертовы чуть не упаковками жрал, а толку…

— Надеюсь, я не переживу сегодняшней славной битвы, — продолжал Бафф, не обращая внимания на жалобы Баки.

Тележки с сыромантами медленно поднимались по единственному на Бабуле двухполосному шоссе на холм.

— Да заткнулись бы вы, — буркнул Баки.

Хоть Бафф и утверждал позже, что это вышло совершенно случайно, именно в это мгновение носок его туфли для гольфа врезался в лакированный штиблет Баки, изрядно его поцарапав.

Необходимое пояснение. Этот сравнительно безобидный инцидент послужил началом беспощадной вендетты, которая, продолжаясь столетиями, уничтожила три планеты, восемнадцать тяжелых космических линкоров и маленькую гостиницу на нейтральном мире. Впрочем, имелись и положительные последствия: запретная любовь двух представителей враждующих родов, про которую позже сняли кино, написали несколько книг и поставили довольно кассовую пьесу.

Список литературы:

Браун и Орпингтон — Новая порода, Бандера Браун-Орпингтон.

Сыроманты начали разворачиваться полукругом, однако этот боевой порядок сразу же нарушился, когда водитель номер четыре не справился с управлением, и его тележка, скатившись задним ходом вниз по склону, врезалась в дерево банталли. К счастью для водителя, дерево пребывало в спячке, иначе наверняка наложило бы на него проклятие.

— Славное начало, — осклабился Бафф, поигрывая своей клюшкой.

Асид Префлюкс сошел на землю с головной тележки, потратил пару секунд на то, чтобы испепелить взглядом незадачливого водителя номер четыре и обратил взгляд на бабулистов.

Просто страх было видеть, насколько они с Хиллменом похожи — вплоть до вдовьего треугольничка волос на лбу и заостренного как у какого-то адского лепрекона подбородка. Собственно говоря, если бы бабулисты присмотрелись к своим врагам внимательнее, они могли бы заметить, что в отряде у последних имелось несколько их двойников.

— Сыр поведал мне, что вы скажете что-нибудь такое про нас, — возгласил Асид.

— Жаль, Сыр забыл поведать вам что-нибудь про засаду на дороге, а, ребята? — быстро парировал Хиллмен. Его войско поддержало шутку смехом, который по десятибалльной шкале потянул бы в среднем на шесть — от негромкого хихиканья до не очень искреннего хохота. Так себе вышла шуточка — на четверочку, не выше.

— Не смей шутить с Сыром! — возмутился Асид. — Из-за тебя нас всех предадут Ана-Фете.