Копье - Эл Лекс

Проснулся я ближе к полудню, судя по положению пробивающегося в щель в ставнях солнца. В комнате неприятно пахло, но это совершенно ожидаемо, учитывая, что мы вчера не убрали после Торы, да и грязную рваную одежду так и не сняли — завалились спать, как есть, только лишь скинув с постели белье и одеяла, чтобы их не испачкать.

Тора еще спала. Ничего удивительного, учитывая, как ее вчера вымотало и в эмоциональном и в физическом плане. Просто удивительно, какой она становится беззащитной и неловкой, когда ей страшно. Действительно страшно, до потери способности внятно размышлять. От бравой решительной девчонки, когда-то сжегшей до углей огромного, вдвое выше нее, больного медведя, от валькирии, не дрогнувшей перед несущимся на нее Алым Гвардейцем не вчера не осталось и следа. Разительные перемены. Немыслимые.

Я осторожно убрал руку Торы со своей груди, а голову — с плеча и выкарабкался из-под нее. Поморщился от усилившегося запаха, ударившего в нос, и решил первым делом избавиться от него. Убрать наполовину высохшую лужу после Торы было нечем, поэтому я, немного поразмыслив, стянул с себя рваную и грязную рубашку, намочил ее из ведра в ванной и протер пол ею. У Торы наверняка в седельных сумках есть запас, не может не быть, она девочка умная и запасливая. А в этом ходить все равно уже нельзя, это уже нельзя назвать одеждой.

Подумав, я разделся полностью, скинул тряпки, еще вчера бывшие одеждой, посередине комнаты, и сходил в ванну, как следует вымылся холодной, что было даже приятно, водой из ведра, и жестким мылом. Утекающая в слив прямо в каменном полу вода освежала, бодрила и уносила с собой минувшую ночь, будто ее и не было. Я быстро пришел в себя, закончил водные процедуры, оставив половину ведра для Торы, и, голый и мокрый, вышел из ванной, и принялся копаться в седельных сумках, сваленных в углу комнаты. Как и ожидалось, в одной из них нашлась свежая и чистая одежда, сложенная так аккуратно и компактно, что она почти не занимала места. Да и сама одежда была максимально тонкой и легкой — явно подобранная с умом, а не просто первая попавшаяся под руку.

Конечно, много одежды в сумках не могло бы поместиться даже в теории, там и так куча всяких вещей, что требуются для путешествий — гамаки, котелки и посуда, складные ведра, специи в маленькой коробочке, ингредиенты для моего зелья, мешочек с деньгами, моток веревки, всякая другая мелочь. Много, в общем. Так что смена одежды была всего одна — та, что я сейчас достал. Серые грубые штаны на завязках, и серая же рубаха с воротом на шнуровке и короткими рукавами. Носки еще.

Трусов, конечно, не было. Здесь такого, кажется, не носили. По крайней мере, Тора не носила точно, так что даже если бы трусы существовали в этом мире, скорее всего, она бы не додумалась их положить.

Надо будет проверить, возможно ли спасти что-то из моих привычных вещей. Хотя бы те же трусы. Некомфортно мне без них.

Я оделся, с удовольствием ощущая касание чистой ткани, и выглянул в щель между ставнями. Совершенно ожидаемо, снаружи была духовка, и мне стало жарко даже от одного только взгляда на пылающее в зените солнце. Да, открыть окно и проветрить точно не выйдет. Уж скорее какую-никакую прохладу номера вытянет на улицу, и запах лишь усилится.

Я обернулся и увидел, что Тора уже не спит. Она лежит на животе, чуть улыбаясь и хитро блестит глазами.

Она явно не только что проснулась. И явно видела больше, чем я бы хотел.

А, впрочем, какого черта? Хочет смотреть — пусть смотрит. Мне ли стесняться подтянутого спортивного тела?

— Привет. — улыбнулся я. — Как себя чувствуешь?

— Хорошо. — Тора зевнула. — Как ни странно, хорошо. Я думала, что шевелиться сегодня не смогу. Вчерашний портал я открыла на одном только страхе и вере в твои слова. Чуть не надорвалась, когда открыла. А когда в него шагнул ты — у меня внутренности в узел завязались, в глазах потемнело.

— Это из-за демона. — вздохнул я.

— Ну да, он же проснулся. — вздохнула Тора. — Но все равно непонятно, почему моя магия там работала… Так сложно.

— Запретный район… — я пожал плечами. — Что тут еще сказать? Там вообще мало что понятного.

— Лучше не напоминай. — Тора поежилась. — Я не хочу вспоминать это… путешествие.

— Хорошо, не буду. Вставай и топай мыться, я тебе воды оставил.

— О, отличная идея!

Тора просияла, вскочила с кровати и в один момент осталась без одежды — чуть ли не выскользнула из нее, как кусок мыла из мокрой руки! Бросив на меня кокетливый взгляд, Тора на цыпочках скрылась в ванной.

Я отпинал всю грязную одежду в одну кучу и задумался, что с ней делать дальше. Жаль, что в этом мире не существует пластика и его производных. Сейчас бы очень пригодился полиэтиленовый пакет, в который можно все это сложить и завязать, чтобы оно не воняло. Интересно, как тут поступают с вещами, которые вот так вот руками на стиральной доске или на чем они тут стирают, явно не привести в первоначальный вид? Надо будет спросить у Торы, когда помоется.

А пока надо посмотреть, ради чего мы во все это вчера ввязались и все это пережили.

Вчера мы свалили все, что добыли, на стол и даже рассматривать не стали — не до того было. Сейчас оказалось, что, помимо карты, я подрезал три книги в плотных переплетах из чего-то, по виду напоминающего кожу, только, конечно, угольно-черных, и что-то похожее на большую тонкую тетрадь, переплетенную кожаным шнурком. Я полистал ее, выяснил, что она заполнена всего лишь на треть, и отложил до поры до времени. Книги тоже только пролистал, чтобы убедиться, что они-то заполнены от корки до корки, причем больше рисунками, нежели текстом, и отложил тоже. Рисунки все равно были какими-то непонятными, будто я рассматривал труд средневекового ученого, а текст… Почитаю его потом. Там что-то не совсем понятное, и, судя по всему, напрямую связанное с магией. Без Торы я в этом точно не разберусь, я значит, пока