Пилот - Константин Шаров

Почти три часа пришлось потратить, чтобы пробраться к этой крошечной искорке жизни посреди аномальных скоплений. За это время в обычном космосе я мог миновать сотню обитаемых систем и пересечь половину нашего сектора. Пилотировать в скоплении оказалось чрезвычайно сложно. Девять из десяти верхних потоков будто специально норовили затянуть неосторожного пилота в одну из сотен губительных ловушек. Приходилось буквально выжимать из себя и корабля всё возможное. И это было именно то, что нужно. Я чувствовал, как с каждой минутой с меня осыпается труха бытовых неурядиц и торгово-законодательных препон, оставляя лишь самое важное и дорогое – личное мастерство и чувство Пси.

Тем не менее момент прибытия к небольшому небесному телу, замершему посреди пустоты в отдалении от всех звёзд, вызвал облегчение. Одно дело бороться со сложным маршрутом и совсем другое – с собственной усталостью.

Вид тёмного, промороженного куска камня и льда, несмотря на прекрасный обзор из кабины, не вызывал каких-либо приятных чувств. Это было мёртвое место, опасное и негостеприимное, и лишь скрытые в таких местах сокровища могли привлечь сюда несколько сотен авантюристов со всей галактики, мечтающих найти крупное месторождение и навсегда убраться в более обжитые места, а то и вообще не высовывать больше носа с поверхности какой-нибудь курортной планетки. Именно такая тональность мыслей превалировала в ментальном фоне людей, когда «Лазурит» мягко коснулся опорами выровненной площадки посреди поселения.

Моё появление стало подобно камню, брошенному в стоячий пруд – только вместо волн воды, во все стороны расходились волны ментального возбуждения, тревоги, радости и любопытства, стоило лишь миновать тонкую плёнку пси-щита, предохраняющего поселение от холода и пустоты космоса. Уже через пять минут к кораблю быстрым шагом пришла целая толпа в двадцать – двадцать пять человек. Все, кто в настоящее время находился в поселении и был не слишком занят.

– Приветствую! – первым поздоровался с хозяевами.

– И тебе привет, коли не шутишь, – ответил мне один из мужчин постарше. – Давненько к нам никто не залетал. С полгода уже. А чтобы не по графику, то я и не упомню, когда последний раз. Случилось что?

– Нет, не беспокойтесь! Я с частным визитом. Места у вас интересные, непростые для пилотажа. Вот и решил завернуть по пути в качестве тренировки. Но не с пустыми руками – есть полный перечень галактических новостей за последний год, как по нашему сектору, так и общегалактические. Естественно, письма, если кто-то писал, должны быть, да и ваши, улетая, заберу.

– Вот это дело! – облегчённо ответил мужчина, расслабляясь. Да и на других лицах исчезло напряжение и местами появились улыбки. – Что же мы стоим! Все в дом! Угостим по такому делу, чем бог послал.

Посидели неплохо, особенно хорошо пошли выставленные «от моего стола» свежие деликатесы и недорогая, но качественная выпивка. В ответ меня потчевали местными изысками, приправленными старательскими историями и побасенками. Довольно жутковатыми, следует признать, хотя и смешных тоже хватало.

– Так значит, просто заглянуть к нам решил? – хитро сощурившись, спросил меня Олег Морж, когда часть народа рассосалась по специальным курительным кабинкам.

– Ну, не только. И другой интерес, понятно, присутствует. Так что если найдётся что-то небольшое, но ценное, то с оплатой не обижу. Можно безличными чипами, можно именным переводом или натурой – есть выпивка неплохая, как эта и лучше. Есть пайки офицерские и консервы натуральные длительного хранения. Оборудование кое-какое, для старателей полезное. Только долго ждать не могу. Через три часа уже должен отбывать, так что желательно поспешить.

– Вот это дело! – Олег хищно покосился на бутылку, которую до этого усиленно опустошал. – Это мы мигом! Жди здесь!

Через несколько минут вокруг меня образовался стихийный рынок. На продажу предлагали самородки с высоким содержанием пси-активных материалов, друзы небольших пси-кристаллов, пытались даже слить карты разведанных месторождений, но последние не брал – заниматься рудной разработкой не собирался, а продавать, переходя дорогу местным дельцам, не хотелось.

Довольно быстро у меня собралась целая коллекция дорогостоящих материалов. Увы, какой-то изюминки, делающей рейс не просто относительно выгодным, но и интересным лично мне, не находилось. Прислушавшись к собственным ощущениям, спросил у Олега:

– Так значит, все старатели в одном посёлке живут?

– Да, почти все, кто не в походе. Удобнее так – один генератор на всех, одна система жизнеобеспечения. Только Хромой, как со всеми разругался, так свой модуль отдельно поставил. Да ещё и отгородился – ни пройти, ни проехать.

– Что за Хромой? – заинтересованно переспросил я, так как чуйка начала усиленно сигнализировать: это оно!

– Да есть у нас один… чудак. Хромой Ганс, – поморщился Олег. – Вечно его все обманывают. То энергии больше потратят, а платить поровну, то воды перерасходуют. Вот он в конце концов и психанул – отселился совсем. Теперь все деньги на ремонт своего барахла спускает.

– Покажи на карте, где он живёт. Попробую его навестить.

– Да брось ты его! Зачем тебе этот Хромой?

– Так он, можно сказать, местная достопримечательность. Вот вернусь домой, а у меня спросят, какие достопримечательности видел? Что тогда ответить?

– А! Ну, коли… ик!.. так, то конечно, – чуть заплетающимся языком согласился Олег.

Найти дом Хромого Ганса удалось просто. Мне было достаточно приблизительного направления, а там уже простое пси-сканирование для обнаружения людей, в котором я весьма поднаторел, и искомый абориген высвечивается в моих ощущениях, подобно маяку. Оставлять «Лазурит» без присмотра побоялся – не хватало ещё застрять в этой дыре, так что переместился к нужному месту прямо на корабле.

Сам дом представлял собой обычный потасканный жизнью экспедиционный модуль, установленный под нависающим козырьком массивной скалы и отгороженный высоким, в три метра, забором из сплавленных ледяных глыб. Защитного поля, как в посёлке, здесь не было, так что атмосфера могла сохраняться лишь внутри жилого модуля или в личном скафандре.

Стоило мне покинуть герметичный отсек корабля и поставить ботинок «Феникса» на рыхлую почву планетоида, как чуйка взвыла, заставив совершить прыжок в сторону, скрываясь за «Лазуритом», а рядом с тем местом, где я только что стоял, с шипением вырывались в пустоту потоки перегретого пара и пыли – постэффект от выстрела в землю переделанным на большую дальность шахтёрским лазером.

– Не очень гостеприимно, – мысленно передал я единственному ощущаемому в доме человеку.

– А я никого не звал! – донёсся до меня достаточно чёткий ответный посыл. Хромой Ганс оказался псионом. Слабеньким, но достаточно способным, чтобы передать свои мысли на небольшое расстояние.

– Что же, похоже, в посёлке не соврали, говоря, что не стоит мне сюда прилетать.

– А ты кто такой-то?