Раб 512 - Дэйв Макара

Прищелкнув языком, дал себе слово разобраться.

Потом.

А сейчас…

Я прислушался к своим ощущениям и тяжело вздохнул.

Вот, с детства у меня это!

Обязательно, обязательно, обязательно, если я почему-то где-то задерживаюсь, куда-то не попадаю, во что-то влипаю – все это происходит исключительно ради того, чтобы я решил какую-то дурную проблему, о которой будут знать максимум двое!

Так было в юношестве, когда я вытаскивал застрявшую в трубе собачку, а потом сорок лет выслушивал, что это именно я в трубе застрял, когда я дурака с ножом от зоны отводил, когда…

В общем…

Где-то срезая по крышам, а где-то по улицам, пошел на неутешный вой.

Судя по всему, выл подросток, но выл так…

Я же его за километра четыре слышал!

Усиленные имплантами ноги, расшаренные имплантами мышцы и связки – ну, сколько надо времени, чтобы пробежать эти пять километров?!

Разумеется, я не успел.

Сикарашки уже зачищали костяки, когда я вломился на площадь.

Нет, парнишка признаки жизни подавал, но вот остальные…

Без вариантов.

Если сикарахи собрались на пир, значит, живого там нет!

Тихо подвывающий Шын, сжавшийся в позу эмбриона – вот и все, что осталось от команды из двух магов, дроу и вора-воительницы, мелкой и рыжей.

Усыпив пацана, перевернул его на спину и принялся за осмотр.

Плохие раны.

Была бы капсула, стерильный бокс, наниты…

Наниты!

Я расплылся в улыбке – не зря я у Лив и Вив нанитные фабрики уворовал! Как жопой чуял ведь!

Достав из своей чудо-сумки несессер с капсулами, на пару секунд завис, вспоминая, где чьи образцы.

В прочем…

Два отдельно лежащих, тут без вариантов!

Вот и «нейросеть» подтвердила, так что…

Перевернув пацана, снова перекатившегося на бок, на спину, влил ему в рану нанитов и запихал торчащие наружу потроха.

Через минуту парень дернулся и расслабился.

Нет, не помер.

Просто наниты набрали необходимую «массу» и принялись за дело.

Разумеется, в автоматическом режиме все это бы не сработало, но…

Я ведь «дипломированный врач»!

Наниты аграфов, кстати, на порядок превосходили нанитов людских!

И не столько «шустростью» и «гибкостью при программировании», но и удивительной универсальностью!

Например, одна колония «моих» нанитов, могла воспроизвести только один ряд действий, одну-единственную логику, например, стать имплантом усиления памяти.

И все. Лечить эта колония не может.

Аграфы такого лишены, но…

Из колония из-за универсальности, немного медленнее.

В прочем, это компенсируется количеством нанитов – аграфская колония почти в три раза больше человеческой!

Корректируя проблемные места, любовался удивительным порядком, что демонстрировали сикарахи – все в радиусе двух метров от меня было идеально чистым!

На границе круга сикарахи спокойно сдерживали невесть откуда взявшихся скелетов, сгладывая их снизу вверх, а еще дальше, самые здоровые, почти метрового размера жуки, запросто обедали зомбями и еще какой-то нечистью, которая уже сама не рада была, что связалась с моими шестилапыми приятелями!

Сикарахи так шустро крутились вокруг странных существ облаченных в черные хламиды, что те просто не успевали попасть по ним из своих…

Волшебных палочек!

Я расхохотался.

Сдается мне, битва Гарри Поттера против тараканов оканчивается в пользу тараканов!

Их и больше, и они быстрее, и они намного злее!

Существа, поняв, что их просто едят, кинулись наутек, но…

Тараканов было реально намного больше!

И работали они намного слаженнее – окружали, жертвовали собратьями, забирались под рясы и…

Все, отгавкались чернохламидники!

Последний открыл портал, но запрыгнуть в него уже не сумел – без ног прыгать ужасно неудобно!

Еще минут десять суеты и на границе чистой зоны оказалось полтора десятка разных палок-убивалок, десяток драгоценных камней, судя по размерам и насыщенности цветов – чертовски дорогих камней, и три вещмешка…

Из которых два – УРА! – с нормальной жратвой!

Раскочегарив свой камелек, заварил больному полезные крупы, а сам с превеликим удовольствием навернул вяленого мяса с хлебом и луком!

Благодать!

Парнишка, если верить нанитам, придет в себя через полчаса и жрать будет хотеть, как сумасшедший – весь его небогатый подкожный жирок и прочие запасы наниты потратили на восстановление организма, так что…

Приглядывая за парнем одним глазком, принялся разбираться с палочками.

Кто бы их не делал, конечно же, был мастером своего дела, но вот годы использования наложили на дерево свои отпечатки.

Например, вот эта палочка явно принадлежала чокнутой бабе – от нее воняло кровью и другими выделениями, так что я не задумываясь бросил ее в огонь.

Следом за палочкой извращенки в огонь отправилась ровно половина обточенного и полированного дерева.

Ничего с собой не могу поделать, но от них фонило болью, ненавистью и надрывом, а значит – в топку!

Тем более что моему «огоньку» эти палки почему-то понравились, и он их не спалил в пепел за пару секунд, как делал с остальным горючим материалом, а обгладывал неторопливо, словно гурмэ смакуя все нюансы вкуса!

Ради интереса, я этими палками слегка поигрался, складывая их в пирамидку и…

Тут пришел в себя Шынрык и пришлось его сперва утихомиривать, а потом откармливать кашей, которая, на мой взгляд, была просто ужасной…

Опростав половину котелка, этот молодой и растущий организм скволызнул куда-то за угол, минут на 15, а вернувшись, добил кашу, отполировал ее лепешкой с мясом и отрубился в сон.

Нет, вопросы он порывался задавать, вот только…

А что я ему смогу ответить?!

Пусть пока дрыхнет мальчуган…

Я переставил огонька между нами и лег на спину, забросив руки за голову.

Идиллия, блин!

Сытый пацан спит с одной стороны огня, с другой стороны дремлет сытый мужик, а между ним сыто покачивает своими огненными сполохами сытый огонек!

И всем еда пошла на пользу – я отвел душу, парень восстанавливается, а огонь…

Я посмотрел в огонь и…

Кажется, зря я ему волшебные палочки скормил, ох, как зря!

То, что сейчас творилось в структурах огня, огонь мало напоминало!

Проснулся я от тихого плача-скуления – парень снова расклеился и его…

Нет, не жаль было, но, я его понимал.

- Что тут случилось, Шын? – Я задал вопрос, от которого подросток сперва завыл, в голос, по настоящему, а потом, сквозь слезы и сопли, принялся рассказывать.

«Сработанной» их команду назвать было нельзя – в данжи, до этого, лазили только рыжая воровка Люта да брюнетка Тана, остальные поперлись лишь для того, чтобы быстрее отделаться от нависающего над ними, гильдийского долга – дроу Гильдия давала в долг на снарягу, блондинка все еще расплачивалась перед гильдией за свое обучение в академии.

Ну, а пацан