15 лет спустя - Casperdog

Из палаток раздались голоса, чертыхаясь на Олега.

— Ты смотрел на часы? — разгневанно возопила Настя, выйдя из палатки. — Семь утра! ВСЕГО СЕМЬ! Мы же вчера чуть ли не в два ночи легли. Что такого случилось, что ты всех переполошил? Ленин воскрес или ядерная война уже закончилась? Если так, то ладно. Во всех других случаях я на тебя обижусь. Ты…

Последние слова она уже говорила лёжа на траве — настолько быстро Олег её подсёк и положил, мягко придержав.

— Ты, Настя, совсем разленилась. Тебя кто будет защищать? Сын с дочерью, или муж? — Олег прокоментировал свой болевой захват. Ну, что скажешь?

— Белый, гад! Я же не ожидала, что ты так со мной, — полузадушенный голос раздался из палатки. Это была уже Катя, пытаясь хоть как-то распутать узел на верёвке, какой была спеленута буквально с ног до головы.

— Олег, так нечестно! — раздалось из другой палатки, где спали двойняшки. Проснувшись от крика, они и пошевелиться не могли — прямо в спальниках были примотаны к кроватям, на которых лежали.

И из палатки же самого Белого доносились нечленораздельные приглушенные ругательства. Судя по всему, Свар тоже оказался не на высоте.

Лишь Сергей, ловко перекидивая нож с руки в руку, спокойно вышел из своего домика наружу и, слыша всю переребранку, злорадно ухмылялся.

Олег, увидев Ярого, подмигнул и громко объявил. Так, что бы все услышали.

— Вы все проспали свою жизнь. В наказание — помогать освободиться Вам никто не будет. Всё делайте сами. Десять минут и я, не успевших развязаться, отнесу и кину в озеро. Это, как мне кажется, Вас быстрее приведёт в чувство. Не думайте, что я шучу. Что затихли по норам? Время-то идёт. Действуйте.

Пока он говорил, его руки связывали Настю.

Встав с колен, обратился к Сергею.

— Настю не успел связать заранее. Стала ёрзать, когда с тобой заканчивал. Хорошо, что нож у тебя всегда под рукой. Освободился, соответственно, легко. Слабо «поиграть», пока наши «вошкаются»?

— На ножах или просто «помахаться»? — ехидно задал вопрос Сергей. — По мне лучше с оружием. Привык как-то к нему. Сроднился. Память с войны. — И он показал на свой немалых размеров нож.

— Давай, — улыбнулся Олег и, сунув руку за спину, достал оттуда небольшой тёмный клинок, скорее похожий на тонкий удлинённый старинного вида скальпель, чем на боевой нож. — До третьей крови. В живот, шею и лицо не бить.

Встав напротив другдруга, мужчины начали «танец войны». Никто из них не махал во все стороны ножами, лишь изредка совершая быстрые выпады в сторону соперника. Обмен ударами, казалось, неминуемо приведёт к порезам, а то и к более тяжёлым последствиям, но бежали секунды, а оба мужчины так и оставались внешне невредимы. И только чуть отвлёкшись на появление детей, Сергей получил порез на локте. Через пару секунд его бедро и плечо тоже были попятнаны.

Белый отскочил от соперника и демонстративо слизнул кровь с ножа. Молниеносным движением, протерев клинок с двух сторон о рубашку, снова сунул руку за спину и когда она стала видна — ножа в ней уже не было.

— Спасибо, Сергей, за удовольствие, — Олег слегка поклонился Ярому. — Те6я хорошо натаскали в своё время, но, к сожалению, техника всё же не та, что требуется для боя на ножах. Для бойца спецгруппы ты вполне хорош, не обижайся на мои слова. Меня бою на ножах учили почти двадцать лет. И могу обяснить почему. Не забывай, что я — ЛЕКАРЬ. А что всегда у того? Правильно, скальпель или тонкий нож, которым можно и операцию провести и хлебушек в пути нарезать. Я пару раз оказывался в таких ситуациях, когда меня всего ощупывали, заставляя отдать лишнее. Но мой нож никогда ни у кого не вызвал вопросов. А иначе чем я, к примеру, смогу сделать надрез, что бы достать пулю? Вот этим клинком я однажды и смог пробить себе дорогу к свободе, когда меня захотели тихо прикопать после одной, скажем так, неофициальной помощи простудившемуся двумя пулями. Тому помог, и он, даже, придя в себя, поблагодарил, а вот его помощник решил, что видел я слишком много. Ну и… С тех пор Белый и прекратил лечить взрослых. А то мотался с утра до ночи, порой и благодарности не слыша. Все почему-то думали, что я просто ОБЯЗАН в силу каких-то непонятных мне законов, срываться в любой момент из дома. Так я помогал больше года. И понял одно, что меня просто используют.

— И как ты смог освободиться от прежних обязательств? — спросил незаметно подошедший Свар, проводя рукой по кровоточащим порезам Сергея. Когда он полотенцем, зажатым в другой руке, стёр кровь, кожа была чистой, без всяких следов. Оставив остолбеневшего Ярого осматривать себя, Древний придвинулся к Белому.

— И?

— Никак. Через пару знакомых пустил слух, что бы меня больше не беспокоили. Был, правда, один раз, когда пара мордоворотов припёрлась и, угрожая пистолетами, пыталась заставить ехать куда-то, но я им на пальцах объяснил, что никуда больше ни с кем ездить не буду.

— На пальцах? — хмыкнул Свар. — Это как?

— Сломал им по указательному пальцу на обеих руках и отвёл к их же машине. Там сидел ещё один их приятель, правда, более разумный. Тот принял своих дружбанов как надо и машина уехала.

— И что, так всё и проглотили? — не унимался Древний.

— Ну, не сразу, но проглотили, — Олег, вспомнив старую историю, даже заулыбался. — Когда в следующий раз ко мне пытались ввалиться уже трое, неувязочка вышла, точнее накладка. У меня в гостях как раз были приятели одного из бывших пациентов. Приехали отблагодарить за своего друга, которого я не только задержал на этой земле, но и вернул в строй. Вообщем, четверо спецназовцев в полевой форме, при личном оружии, потому, что ехали в очередную командировку, а тут явились с претензиями бывшие спорсмены, которые стали права качать… Я тогда, помню, даже не успел ничего сделать. Меня господа офицеры задвинули как маленького в угол, а сами душу отвели — наваляли тем по самое немогу. Потом, правда, что бы самим не светиться, попросили меня вызвать милицию, а сами свалили, хохоча на весь двор. Не знаю, какие были разговоры в других местах, но больше ко мне не обращались.

— Интересная история, жизненная, — улыбнулся Свар. — Хотелось бы и мне с тобой на ножах попробовать, но чуть повременю. Вот когда стану полностью владеть моторикой