Наемник - Антон Демченко

Просьба юноши была несколько неожиданной. Да что там! Она просто выбивалась из всех возможных предположений и вариантов, перебранных Нулиным с момента звонка Кирилла, оторвавшего доктора от составления очередного, чёрт знает кому понадобившегося отчёта.

— Хм, Кирилл… а можно поподробнее? — Осведомился успокоившийся врач, разглядывая своего собеседника через линзы очков.

— Можно. — Невозмутимо кивнул тот. — К сожалению, несмотря на мой высокий статус эфирника, я почти ничего не смыслю в целительских техниках. И это упущение мне очень не по душе.

— Однако… — Нулин задумчиво покачал головой и вздохнул. Ох уж эта молодёжь. Всё им кажется простым и понятным. Можно подумать, целительству так просто научиться…

— Подождите, Осип Михайлович. Я понимаю, что именно вы хотите мне сейчас сказать. Я ничуть не собираюсь спорить по поводу учёбы вообще, и учёбы на врача в частности. Но, тут вот какая закавыка. Мне не требуются навыки полноценного целителя. Только первая помощь в полевых условиях. В том числе, с использованием подручных средств.

— Зачем тебе это? — Недоумённо спросил Нулин.

— Не только мне. Вы же в курсе, что я обучаю несколько человек работе с Эфиром?

— О да! О николаевском гареме по столице уже слухи ходят… — Усмехнулся доктор и, увидев обескураженное выражение лица собеседника, не выдержав, рассмеялся.

— Ну, Елена Павловна… ну! — Кирилл осёкся, прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Успокоился и, вновь открыв глаза, чуть натянуто улыбнулся. — Даже внучку родную не пожалела. Воистину, Великая Мегера!

— Думаешь, она? — Поинтересовался Нулин и, получив в ответ уверенный кивок, развёл руками. — Ну, спорить не буду. Эта может. Ладно, возвращаясь к нашим баранам. Ты уверен, что девушкам действительно нужен этот курс?

— Абсолютно. — Решительно кивнул Кирилл, моментально стерев с лица улыбку. — Мы подходим к следующему этапу обучения, и я бы очень не хотел, чтобы во время выхода в поле, с ними случилось что-то… с чем они не смогли бы справиться.

— Походы в поле, говоришь… Ты что там, школу выживания устраиваешь, что ли? — Удивился доктор, но тут же сам себя оборвал. — Извини. Не моё дело, понимаю. Что ж… ты учитель, тебе виднее. Только один вопрос. Почему ты обратился именно ко мне, а не к Громовым, например, или Валентину Эдуардовичу?

— Сильно сомневаюсь, что у них есть знакомые полевые целители… военные целители. — Медленно проговорил Кирилл.

— Хорошо. Я тебя понял и… постараюсь помочь. Но, Кирилл, хочу сразу предупредить, услуги подобного… м-м-м… преподавателя будут стоить тебе очень недёшево. Если ты, конечно, рассчитываешь на серьёзного военного специалиста, а не на лекции по оказанию первой помощи из курса безопасности жизнедеятельности. — Заметил Нулин.

— Порядок цен? — Не моргнув глазом, поинтересовался в ответ Кирилл.

— Восемьсот — тысяча рублей за курс. Не меньше. — Отозвался Нулин и тут же уточнил. — И скажи спасибо, что цены уже вернулись на прежний уровень. С трудом себе представляю, во сколько обошёлся бы подобный курс полтора-два месяца назад…

— Думаю, его просто невозможно было бы получить. Вам так не кажется? — Улыбнулся Кирилл.

— Скорее всего. — После недолгого размышления, согласился врач и вопросительно взглянул на собеседника. — Смотрю, подобная перспектива тебя не смущает, а?

— Я могу себе позволить подобные расходы. — Кивнул Кирилл без малейшей рисовки. А Нулин в очередной раз удивился тому, как отличается этот мальчишка от своих сверстников. Закрыть глаза, сделать скидку на голос и возникает чёткое ощущение, что перед тобой человек лет сорока, не меньше. Где гордость за то, какими средствами он может оперировать? Где хоть какой-то мальчишеский гонор? Странный он.

Тут доктор вспомнил, как увидел его стоящим у могил бронеходчиков и… глаза. Когда он окликнул Кирилла, и тот повернулся, в глазах юноши не было того непонимания, что мелькает у любого человека, когда друзья и близкие уходят в мир иной. Боль, да… но и она была какой-то… привычной, что ли?

Такой взгляд Нулин часто видел у командира полка, у боевых офицеров и нижних чинов… и в отражении зеркала, но чёрт подери, откуда мог взяться такой взгляд у пятнадцатилетнего мальчишки?! И не надо говорить о том, что он сам убивал и иначе относится к смерти. К чужой смерти, может быть… вот только смерть своих друзей и товарищей, поначалу, даже у не раз убивавших воинов вызывает одну и ту же реакцию. А здесь её не было… Ни тогда, в госпитале, ни сегодня на кладбище…