Шесть рун сердца - Дива Фейган

Людей вроде меня, которым некуда идти.

– Вниз, вон туда, – скомандовала я мечу, и тот послушно нырнул к полуразвалившемуся кирпичному дому в центре Костей.

Мои ноги коснулись крыши, и я споткнулась. Не сжимай я в руке гладкую и тёплую рукоять меча, то я бы подумала, что всё это лишь странный тревожный сон. Но я не спала. Всё случилось на самом деле. Я украла у принца магический меч. Вернее, меч украл себя сам, так будет точнее. Хотя не думаю, что принц считает так же.

Я подняла меч перед собой, разглядывая сверкающее лезвие:

– И что мне теперь с тобой делать?

Меч дрогнул, по лезвию пробежало слабое эфирное мерцание, подсветив изящную рукоять, и я обратила внимание, что она выполнена в форме птицы; распростёртые крылья образовали крестовину, а веерообразный хвост – навершие[2]. Голова была вырезана поверх основания клинка, на месте глаз виднелись два тёмно-синих сапфира.

Я попыталась вспомнить, что принц говорил мне в музее. Что-то про судьбу королевства Галлант, меч защитника и Найтингейл. Конечно, я слышала о Найтингейл. Во времена Архитектора это была легендарная героиня, прославившаяся победой над Багровым Рыцарем. Зачарованный металлический воин, ведомый какой-то невообразимой яростью, убил Архитектора и мог бы уничтожить весь Галлант, не останови его Найтингейл.

И, как и все герои, за свою победу она заплатила жизнью. Я никогда не понимала, зачем люди избирают подобный путь. Вот мне, например, хватает ума во всё это не лезть.

– Если ты в самом деле меч Найтингейл, то я не понимаю, зачем ты таскаешься за мной, – сказала я, показав на свою маску. – Ты слышал, что сказал принц. Я оборванка. Воровка.

Меч дёрнул крестообразной рукоятью; думаю, будь у него плечи, он бы ими пожал.

– Тебе-то весело, – сказала я, – а вот я, если попадусь, останусь без руки.

На этот раз меч рассёк воздух, словно поражая невидимого врага.

– Да ладно? Ты правда думаешь тягаться со всем Дивизионом? Нетушки, уж лучше мы поищем, где тебя спрятать.

Я огляделась вокруг. В одном углу крыши лежала груда глиняных обломков: остатки того, что было огромными урнами и вазонами в Золотой век, когда весь Ламлиль блистал от чар, а в этой ратуше жили какие-то богачи, которым приспичило устроить на крыше садик, чтобы выращивать там свои растения. Сойдёт.

Я спрятала меч под этой грудой.

– Побудь здесь, хорошо? Я вернусь утром.

Надеюсь, что к этому времени из меча выветрится то, чем напичкал его Джаспер. Если повезёт, наутро это окажется просто кусок металла. Сбыть его, конечно, непросто, но это моя единственная возможность получить хоть какую-то компенсацию. Из-за этого меча я лишилась своей добычи, и будет честно, если я получу что-то взамен.

– Хороший… э-э-э… меч, – осторожно сказала я. Меч дёрнулся, но остался там, где я его положила, даже когда я повернулась уходить.

Вздохнув, я стала спускаться по лестнице, ведущей внутрь ратуши. Сработало. Меч меня послушался, во всяком случае на этот раз. А что с ним делать, я могу решить и завтра. Я сняла маску и затолкала её в оставшийся целым карман, досадуя, что не положила туда хотя бы часть добычи. Сделай я так, у меня был бы хоть какой-то улов после сегодняшней сумбурной ночи.

Я спускалась очень осторожно, останавливаясь каждые несколько ступенек и прислушиваясь к звукам снизу. Уже поздно. Мисс Старвенжер наверняка спит.

В коридоре на третьем этаже меня встретил выцветший протёртый ковёр в компании видавших виды обоев с рисунком из поникших букетов и чахлых фиалок. На другом конце виднелась приоткрытая дверь спальни. В тот момент жалкий матрас и тонкое одеяло представлялись мне подобием рая. Завтра будет новый день. Когда у меня наконец-то всё получится. Нужно только не попадаться на глаза мисс Старвенжер до тех пор, пока у меня на руках не окажется необходимой суммы, чтобы заплатить за эту неделю.

Я едва слышно ступала по истёртому ковру, надеясь, что Софи уже спит: мне не хотелось отвечать на вопросы, которые у неё несомненно появятся, и особенно не хотелось рассказывать ей про меч. Софи обожает законы, а я почему-то уверена, что где-то есть закон, утверждающий, что людям не положено красть у принцев магические мечи. Будь это кто-то другой, я бы даже не волновалась. Но Софи единственный человек в целом свете, благодаря которому мне хочется быть чуточку лучше.

Я уже тянулась к ручке двери спальни, когда за моей спиной раздался голос:

– Так-так, мисс Гранби. Надеюсь, у вас есть веская причина нарушить комендантский час.

Волна леденящего ужаса приковала меня к месту. Какое-то время я просто стояла, собираясь с силами, и затем обернулась.

Когда я впервые оказалась в интернате, я подумала, что мисс Старвенжер – самая красивая женщина из всех, кого я когда-либо видела. Нежная розовая кожа, густые волнистые пряди блестящих каштановых волос, глаза цвета летнего неба. Изящные одежды подобраны так элегантно, что их обладательница могла бы сойти с одной из модных картинок с эфирбордов, на которые я когда-то завороженно смотрела.

Вот и сейчас на ней был лавандовый халатик с кремовой шнуровкой, каскадом спускающейся спереди и вдоль широких рукавов. Из-под длинной юбки выглядывали пушистые фиолетовые тапочки. Распущенные вьющиеся волосы падали ей на спину. Но в её улыбке было нечто настолько зловещее, что приводило меня в ужас. Я уже знала, что красивые люди могут обидеть тебя точно так же, как и невзрачные. А мисс Старвенжер способна ранить меня сильнее любого другого.

Я сглотнула, силясь подобрать спасительные слова.

– Может быть, это как-то связано со следующим платежом? – Она сверилась с карманными часами. – Полночь уже минула. Ты знаешь, что это значит. – Она протянула руку, выжидающе вскинув брови.

– У меня его нет, – сказала я, расправив плечи, изо всех сил стараясь выглядеть как можно увереннее. – Но он будет. Завтра. То есть сегодня.

Мисс Старвенжер вздохнула:

– Дорогая Ларк, тебе известно, сколько ночей ты провела под моей крышей?

– Семьсот тридцать семь, – ответила я. Чуть больше двух лет, после того как лишилась прошлого жилья самым жалким образом.

– Именно, – сказала она. – Семьсот тридцать семь дней, на протяжении которых тебя сытно кормили три раза в день, одевали и предоставляли кров.

Я с