Квинт - Артём Март

В следующее мгновение я дал псине в харю так, что одна из челюстей странно изогнулась. Демон-пес замешкался, я схватил его за голову. Переломил шею. Позвонки громко хрустнули. Я свалил его конвульсирующее тело с себя. Встал, наступил на задние ноги, со злости потянул за голову. Она хрустнула снова и оторвалась от тела, хребет потянулся следом. Я вытянул все, до самого копчика. Брезгливо отбросил позвоночник в сторону.

— Зараза, — забубнил я под нос, — выделал себя всего в какое-то говно, — хотел было утереть слюни демона, но увидел на железных руках кровь. Расстроенно выдохнул.

Взглянул в сторону поезда. Группы не было видно. Я надеялся, что все успели погрузиться. Зараза, Квинт! Когда же ты научишься в первую очередь думать о себе! Что ж. Я слышал, что голем-броня бегает со скоростью шестьдесят километров в час. Сейчас проверим.

Я принял позу “на старт” и помчался по железной дороге за поездом. Догнал его довольно быстро, прыгнул. Это вышло довольно неуклюже. Я плашмя шлепнулся на крышу, заскользил. Ноги свесились с вагона. Я успел зацепиться за грубый сварной шов между пластин брони.

Подтянулся, втянул ноги, с трудом встал, удержал равновесие. Локомотив набирал скорость. Ветер ударил в лицо. Закрывшись от встречного потока, я пошел по крыше вперед.

Полустанок оказался далеко позади. Впереди дорога плавно сворачивала и уходила… В туннель, вырубленный в магматической горе. Я с некоторой тревогой взглянул на то, что надвигается спереди. Решил, что если не успею добраться до кабины и снять голем-броню, наверное меня размажет по всей крыше. Эта мысль мне не очень понравилась. Я ускорил шаг.

Оказавшись над кабиной, я рухнул на колени. Постучал по крыше. Локомотив шел уже быстро, ветер ощутимо бил в лицо. Трепал волосы. Стоять было невозможно, на четвереньках я полез к левому краю кабины. С трудом свесился. Заглянул внутрь.

Вся группа скучилась в недостаточно просторной, для пятнадцати человек, кабине. Андрей важно стоял у пульта машиниста, смотрел вперед. За поясом, надетым поверх кителя торчал не пойми откуда взявшийся пистолет.

— Открывайте! — перекрикивая ветер, заорал я.

Андрей взглянул на меня. На его лице вспыхнуло, но тут же исчезло удивленно выражение. Оно сменилось неприязненным. Андрей приблизился, открыл маленькое окошко в кабину. Ветер гулко зашумел в появившемся проеме.

— Чего? — заорал он.

— Открывай! Я сейчас буду входить!

— В этом, что ли?! — он кивнул на голем-броню.

— Да! Так что подвинься!

Он недоуменно взглянул на меня, и я понял, что шутки Андрей не оценил.

— Сниму как-нибудь! Открывай!

Парень не сдвинулся с места. Только холодно взглянул на меня. Я понял, он не откроет. Я уже напрягся, собрался выбить дверь кулаком.

— Ты что тваришь?! — кринкула Наташа, — оглох! Открой! — недожидаясь Андрея, она подошла, принялась возиться с замком.

Я зло смотрел на Андрея не отрываясь. Он неприязненно взглянул, перевел холодный взгялд на Наташу, потом на железную дорогу.

Я с трудом забрался обратно на крышу. Нужно было как-то снять доспех. Я осмотрел все руки, ворот, даже коленки. Не нашел никакой кнопки. Полез к кабине. Заглянул в открытую дверь. Поток ветра трепал волосы и одежду кадетов.

— Эй! — Я бросил быстрый взгляд на туннель. Он приближался гораздо быстрее, чем мне бы хотелось, — Эй! Там был парень, который разбирается в броне! — Вот! — я чуть было не соскользнул с крыши, но указал пальцем на парня с каштановыми волосами, — ты! Как броня снимается? Не могу понять!

— Я не знаю! — крикнул он в ответ.

— Как это ты не знаешь?! — зло заорал я, — ты ж интересуешься!

— Да это я! — помялся он, — приврал! Хотел круче выглядеть!

Зараза! Мы точно все едем в Оплот, чтобы поступить в корпус флагелльяторов? Они туда и таких закомплексованных ребят берут?

— Лучше б ты молчал! — Крикнул я в ответ, чувствуя, что голова начинает кружиться от положения “головой вниз”, хотел, было подняться.

— Стой!

Я заглянул назад.

— Попробуй вытащить месс-батарею!

— А где она? — Крикнул я, поглядывая на туннель.

— Вроде в правом бедре!

— Спасибо!

— Стой!

— Да что?! — вернулся я.

— Или в спине! Я не помню!

Я не ответил, только закатил глаза, влез обратно на крышу кабины. Стал ковыряться в бедрах. Видимых швов нигде не было. Я попытался дотянуться до спины, и не вышло. Массивные габариты брони не позволяли этого сделать. Я громко и очень грязно выругался матом.

— Да как же мне вытащить эту гребаную батарею?! — в сердцах крикнул я.

— Вытащить батарею, — странным искаженным голосом проговорила броня, — подтвердите. Да/Нет?

Я замер. Задумчиво поводил зрачками.

— Броня! Снимайся!

— Снять броню. Подтвердите. Да/Нет.

— Да! Определенно да! — крикнул я, видя, что туннель уже совсем близко.

— Принято.

Мышцы брони немедленно расслабились. Конечности легко выскользнули наружу. Я пополз. Голем-броня, заскользила по крыше куда-то назад.

Прижимаемый потоком ветра, я с трудом перебирал ногами и руками, полз к кабине. Мышцы жгло от напряжения. Глаза слезились. Губ на ветру я вообще не чувствовал.

Вот, туннель, до него уже пара десятков метров. В последний момент я успел свеситься с крыши, на боковую часть кабины. Места тут было достаточно. Мы влетели в туннель. Сверху грохнуло. Куски голем-брони полетели куда-то назад. Я быстро залез внутрь кабины.

Рекруты помогли мне закрыть дверь. Я упал на пол, переводя дух.

Ты успел! — крикнул Красавица, и восторженно посмотрела на меня.

— Ох, — улыбнулся я, — когда слышишь такое от девушки, испытываешь смешанные чувства.

Она и еще несколько рекрутов засмеялись.

— Что случилось, — посерьезнел я, — почему локомотив поехал без нас?

На мгновение повисла тишина.

— Я приказал, — вышел, наконец Андрей.

Я встал. Приблизился к рекруту, взглянул на него исподлобья.

Ударил в нос коротко, без замаха. Он вскрикнул, схватился за лицо. Между пальцами проступила кровь.

— Ты чуть нас не угробил, сукин сын, — спокойно сказал я, — и хотел меня прибить, не пустить в кабину.

Андрей сказал матом что-то не очень разборчивое, кинулся на меня с кулаками. Я вывернулся из-под удара. Оказался, сзади. Ударил ногой ему под колено. Он вскрикнул, упал на четвереньки. Я подошел, схватил ту же самую руку. Вывернул назад, потянув вверх, как рычаг.

— Мне пришлось очень, очень постараться, чтобы никто не погиб. А все из-за твоей трусости. Поздно кулаками махать. Ты уже себя показал, — я вынул его пистолет из-за пояса, — так что не бушуй.

Я отпустил руку. Протиснулся вглубь группы, сел прямо