Проект Зен - Василий Горъ

Такой подход к решению вроде бы нерешаемой проблемы меня восхитил, поэтому я, изображая аплодисменты, трижды прикоснулся пальцами правой руки к ладони левой. Правда, при этом в моем взгляде чувствовалась плохо скрываемая скука. К моему искреннему удивлению, куратор нисколько не разозлился:

– На тот момент, когда вы укладывались в блок самоподготовки, мои люди уже взяли под полный контроль сенатора Джона Гиллеспи, сотрудников его компании и членов семьи, а также предельно плотно «сели» на все четыре наиболее вероятных подхода…

– Вообще-то таких подходов было как минимум шесть… – бесстрастно сообщил я. – Если не считать того, которым воспользовался я.

«Системщик» недовольно поджал губы:

– Вы планировали акцию в одиночку. И работать собирались без чьей-либо поддержки, поэтому мои аналитики сочли реальными только четыре. Поэтому, когда вы пустили всем четырем «волну», каждая из групп подстраховки сочла свою началом действия. А пока мои оперативники разрывались на части, пытаясь понять, где и как вас страховать, вы быстренько отправили на небеса сенатора, его дочь и еще восемнадцать ни в чем не повинных людей!

Оправдываться, то есть рассказывать о заранее заданном коэффициенте резонанса, я даже не подумал, поскольку понимал, что весь этот разговор – один сплошной тест на профпригодность.

Холодное равнодушие, привычно демонстрируемое мною, оказалось абсолютно неинформативно, поэтому Босворт вдруг перестал строить из себя психолога и продолжил монолог в другом ключе:

– Один из экспертов, отправленных на место преступления, работал на корпорацию, поэтому результаты изучения найденных фрагментов и кое-какие выводы, сделанные на основании анализа записей черного ящика флаера «Hurricane», мы получили одновременно со следователями МБ. И опосредованно добились проведения серии повторных и более разноплановых экспертиз. Первоначальные выводы подтвердились: в машине, рухнувшей на особняк сенатора Гиллеспи, находились два человека – мертвецки пьяный журналист из «GTI-News» Бенджамин Салливан и мастер-сержант корпуса морской пехоты Роберт Рид…

– Увы, сразу после получения результатов генетической экспертизы дело затребовала военная прокуратура… – для поддержания разговора продолжил я. – И следователи МВБ с радостью избавились от потенциального «висяка». Поэтому передали ее представителю все имевшиеся на тот момент материалы. Включая блоки памяти служебных и личных коммов…

– И материалы, и блоки памяти действительно передавали чуть ли не с радостью… – подтвердил «системщик». – Но сделали это недостаточно оперативно. Поэтому наш эксперт успел покопаться в логах черного ящика и аргументированно доказал, что гибель Роберта Рида явилась следствием цепочки фатальных случайностей.

«Действия „Гремлина“ случайностью назвать трудно, а в остальном верно…» – мысленно согласился я.

– По его словам, мастер-сержант, вероятнее всего, являвшийся штатным ликвидатором одной из армейских спецслужб, спланировал воистину идеальное убийство. Если бы не те самые случайности, картина происшествия выглядела бы приблизительно так: чертовски закомплексованный журналист, безумно влюбленный в восходящую звезду молодежного ток-шоу, натыкается в Сети на ролик, неопровержимо свидетельствующий о ее моральном падении. Убедившись, что девушка совсем не так невинна и чиста, как это утверждается в многочисленных интервью, парень решает уйти из жизни. Но не один, а на пару с объектом своей любви. Напившись до состояния нестояния, он садится в спортивный флаер и прилетает к особняку Аманды Гиллеспи. Затем выводит движки на форсаж и втыкает «Hurricane» чуть ли не в окно ее спальни…

– Ваш эксперт далеко не дурак… – коротко прокомментировал я.

– Я тоже. Вроде бы… – желчно скривился Пол Босворт. – Но и я на пару с ним ПОВЕРИЛ в то, что вы погибли!

– А что тут удивительного? – хмыкнул я. – И на правой, и на левой двери салона обнаружились множественные вмятины, предположительно оставленные ботинком сорок четвертого размера, крышка внутрисалонного блока управления флаером оказалась сорвана, а среди обломков нашлись фрагменты армейского антиграва и кое-что по мелочам…

– Ну да, мы решили, что вы, сорвав машину в пикирование и жестко зафиксировав курс и тягу, попытались выскочить наружу, но не смогли открыть самопроизвольно заблокировавшиеся двери!

– Ага. Потом я «не смог» перехватить управление у автопилота, поэтому последние секунды полета пытался разобрать внутрисалонный блок управления флаером, дабы перемкнуть нужные контакты и все-таки выбраться из падающей машины. Но не успел. Соответственно, разделил участь тех, кого обрек на ужасную смерть.

Пол Босворт чуть-чуть напрягся и на несколько мгновений ушел в себя – видимо, терзал гражданский аналог моей Элки, пытаясь понять, какие чувства я вложил в эту фразу. Потом пришел к выводу, что информации для анализа слишком мало, и снова включился в беседу:

– Так вот, сегодня, получив уведомление о том, что некто назвал ваш личный буквенно-цифровой код, я заново проанализировал имевшуюся информацию и заодно поставил себя на ваше место. Покопаться в черном ящике, придать блоку управления нужный вид и правильно испортить фиксаторы дверей несложно. Заказать и вырастить «серый» клон, в принципе, тоже: для этого требуются связи в криминальных структурах, не особо крупная сумма денег на обезличенных счетах и восемь-девять месяцев временного зазора.

– На моем уровне отношений – от года и выше…

– Не суть важно. Главное, что вы начали готовиться к «обрубанию хвоста» заранее. И подошли к делу предельно добросовестно. Непонятно другое…

– Как и когда я покинул флаер и откуда на месте падения оказались фрагменты настоящих имплантатов?

– Да!

– А разве это так важно? Я – у вас. Со всем, что было в моей голове на момент прощания с предыдущим куратором. Может, подпишем контракт и начнем работать?

Как это ни странно, строить из себя Большого Босса Босворт не стал: без лишних слов сбросил мне на комм окончательный вариант «трудового» договора, откинулся на спинку кресла и едва заметно улыбнулся.

Загрузка полученного файла в расчетно-аналитический блок заняла чуть меньше секунды. Еще две ушло на сверку имеющихся баз данных с базами данных Кодекса ФНС^[63] и сравнение предварительного варианта с окончательным. А на пятой – перед моими глазами развернулся виртуальный экран с текстом, «покрасневшим» на добрую треть.

Само собой, я не обрадовался. Поэтому увеличил первый же изменившийся фрагмент, вчитался в выделенное предложение и перевел взгляд на куратора:

– Вы собираетесь заплатить мне подъемные в размере десяти миллионов кредитов?! Зачем?!

Босворт пожал плечами:

– Не «собираемся», а уже заплатили.