Старатель - Влад Лей

Он поднялся из-за стола.

— Спасибо, Юджин, я знал, что мы договоримся, — сказал Джек.

— Пошел ты в задницу, Джек! — хмыкнул Юджин. — Когда я просил пойти мне навстречу — ты уперся рогом. А теперь сам, вопреки собственным правилам, начинаешь чудить. Какого хрена?

— Ну, ты видишь сам — получилось не так, как мы планировали изначально…

— Да почему меня это хоть как-то трогать должно? Я свою часть работы сделал, теперь вместо оплаты вы мне опять геморрой подкинули.

— Заметь, уже и оплатили! Счет проверь!

Юджин проверил — все четко: двадцатка косых упала на счет.

— Уже что-то, — буркнул Юджин.

— Все. Не подведи, и сделай все, как надо, — сказал Джек. — Обещаю — как закроем этот контракт, я тебе подгоню плевую работенку — поднимешь деньжат…

— Иди к черту, Джек, я с тобой больше в жизни не свяжусь, — отмахнулся Юджин.

— Да куда ты денешься, как припечет! — усмехнулся Джек. — Ладно, остынь, отдохни. Как груз будет готов — я с тобой свяжусь. А теперь побегу. Извини — дела…

— Давай, давай…

[1] Ругательство. Скорее всего ирландское. Некий аналог еврейского «поц» но в грубой форме

Глава 20 Старые знакомые

Юджин остался за столиком один, но ненадолго.

— Тут свободно? — со спины подошел кто-то, и свой вопрос буквально выдохнул, обдав Юджина перегаром вчерашней давности.

За столик уселся небритый взлохмаченный тип.

— О! Хороняка!

— Привет, Борода! — кивнул тот.

— Как дела?

— Еще не родила, — хмыкнул тот, — верчусь вот, кручусь…

— Ага, наслышан. Ты чего тем троим «туристам» сделал? Почему они вопят по всей станции? Опять, как в тот раз?

«Тот раз» был знатной хохмой, которую старатели долго еще пересказывали друг другу в барах. Пьяного в хламину Хороняку поймали какие-то юнцы, желавшие романтики и приключений. Они уговорили старого старателя взять их в команду, и Хороняка таки согласился.

Привел на корабль, выдал скафы (так как жаждущие приключений авантюристы не озаботились покупкой даже самого необходимого), но, как часто бывает, забыл, что в скафах давным-давно сломаны системы удаления продуктов жизнедеятельности человека.

Однако об этом позже.

На следующий день Хороняка протрезвел, мучился похмельем, а еще его донимали юнцы, сующие свой нос всюду, где только можно, забрасывающие старика вопросами. В общем, чтобы они от него отстали, и чтобы хоть немного побыть в тишине, Хороняка объявил, что из строя вышла система жизнеобеспечения.

Собственно, заставил всех облачиться в скафы, и сам влез.

Далее для юнцов начался ад. День-два они еще как-то вытерпели, а вот дальше…как рассказывал сам Хороняка — им пришлось чуть ли не по пояс ходить в собственных фекалиях.

Хороняке они тогда отвалили кучу денег, лишь бы он как можно быстрее отвез их на ближайшую станцию, где скоропостижно ретировались. От них остались лишь скафы в трюме, заполненные зловонной жидкостью. Запашок этот Хороняка еще долго не мог вывести…

— Да не, — рассмеялся Хороняка, — в этот раз попроще все! Решил я, значит, на своей старушке «Бетси» слетать к астероидному поясу. Ну, в паре прыжков отсюда, в системе Нильс. Знаешь ведь?

— Ага, — кивнул Юджин, — это где мы в пиратов играли? Помнишь?

— А то! — снова засмеялся Хороняка. — Копатели там долго не появлялись…

— Хах…жалко, совсем их не извели, — вздохнул Юджин.

Оторвались они тогда знатно — нескольких старателей так достали нелегальные копатели, что ребята собрались толпой и полетели к полю, где принялись стрелять лоханки этих копателей и брать тех на абордаж. Ох и паника там началась! Целый полицейский флот от соседней системы прилетел. Юджин тогда решил, что с фараонами придется стреляться, но обошлось: копателей сдали копам, старатели вернулись к своим делам.

— Ну, вот, значится, — продолжил Хороняка, — думал, по-легкому деньжат срублю. Взял, значит, этих оболтусов, они мне все клялись, что имеют сертификаты пустотных шахтеров и с любым оборудованием работают.

— Так, ну-ну…

— В общем, прилетели мы на место, а там «черные копатели» вовсю уже шуршат.

— Ха! Сволочи! Они уже везде! Я ведь говорил, что тогда их просто всех пострелять надо было.

— Не думал, Борода, что ты такой кровожадный…но задолбали, согласен. Я им и говорю, мол, валите отсюда, ребятки, а не то сдам вас с потрохами. Они начали что-то буровозить из серии: «Тебе жалко, что ли», «Тут всем хватит»…

Юджин вновь кивнул. Эту публику он отлично знал, они именно так всегда и говорили, однако отмазки эти были напрочь гнилые. Во-первых, «копатели» попросту не имели прав на копку, но это хрен с ними. Главная проблема заключалась в том, что свои трофеи они потом сбагривали за бесценок, наглым образом демпингуя цены честных старателей, которые, между прочим, исправно платили налог, имели все разрешительные документы и прочее.

Плюс у «копателей» была мерзкая привычка «поковырять» астероид или месторождение, вытащить богатую руду и свалить дальше. Бывает так: прилетишь на место, а все уже «поклевано», и приходится дорывать за ними остатки. Ну, вот какого хрена? Начали копать — копайте до конца, чтобы затем сканеры не «ловили» это чертово месторождение, а то прилетаешь, думаешь, что тут можно спокойно поработать день-другой, на деле же больше времени тратишь на подготовку, чтобы затем вновь начинать поиски, и снова-таки попасть на такие «недоедки». Короче, все понадкусывают, но ничего не съедят. Только портили места денежные, сволочи.

— …и, значит, начали они мне уже откровенно хамить, — меж тем продолжал Хороняка, — ну, я, значит, психанул, и…

— Решил показать, кто тут главный? — догадался Юджин, усмехнувшись.

— Типа того, — кивнул Хороняка. — Так ты представляешь — они огрызаться начали! На одном скорлупке даже пулемет стоял!

— Так…и что дальше?

— Да что дальше, моя малышка «Бэтси» все их тарантасы разнесла. Уродов этих я выловил из космоса, и всех посадил себе в трюм. Ну а руду, что они добыли, забрал себе.

— Ну, красавчик! Все правильно. Но твоя команда чем недовольна тогда?

— А…дык, что не захотел добывать руду. Но как, если места нет? Решил вернуться. разгрузиться… Так ты представляешь, эти молокососы, которых в команду взял, потребовали не жалование, а поделить все добытое поровну!

Юджин с улыбкой кивнул.

‒ Все как всегда — ничего не сделали, а денег дай.