Рейд - Александр Арсентьев

Волк стремительно влетел в церковь и увидел, что тот самый однорукий зомби-нео, что сбежал с поля боя, всем своим чудовищным весом навалился на девушку, которая уперлась в его грудь ногами в надежде избежать рокового укуса. Вне себя от ярости, Волк ухватил зверя за спину и загривок, оторвал от Маши и швырнул, словно таранное орудие, в противоположную стену. Еще свежие мозги нео отвратительной кляксой легли на священную роспись.

– Что с тобой?! – осипшим от волнения голосом спросил Волк девушку.

– Я… я, – плача, пыталась говорить Маша. – Он… в окно… Я выс-стрелила, но… И тогда он схватил меня-я…

– Укусил?!

Маша отчаянно закачала головой.

– Толь… только плечо… своей лапой!

Он шумно выдохнул и погладил ее по голове:

– Все хорошо, славная моя! Все кончилось!

– Ты… их всех…?

Волк утвердительно кивнул головой, поднял с пола фонарь и включил его.

– Давай посмотрим, что там с твоим плечом. Рукой можешь двигать?

Маша попробовала и тут же вскрикнула от боли.

– Ясно, – вздохнул Волк. – Сиди и не шевелись.

Он скинул разгрузку и куртку, стянул рубаху и принялся рвать ее на полосы. Потом он осторожно помог Маше высвободить левую руку из одежды и разрезал на плече футболку. Зрелище было довольно печальное: багровый плечевой сустав уже начал отекать.

– Командуй, медик! – распорядился Волк.

Под чутким руководством экс-медсестры «Возрождения», которая то и дело кривилась от боли, он наложил на плечо раненой тугую повязку. Потом соорудил из остатков рубахи импровизированную перевязь и осторожно пристроил в нее больную руку Маши. Девушка обессиленно откинулась на стену и прикрыла глаза.

– Сильно болит? – участливо спросил он.

– Угу, – откликнулась она. – Любое движение отдается… А у меня даже обезболивающего не осталось…

– Подожди-ка. – Волк выхватил из кучи вещей ту самую сумку, куда он свалил странный набор предметов из куртки мертвого сталкера, которую он нашел в заброшенном доме. – Помнится мне, что сталкеры – охотники за всякого рода необычными вещами. Посмотрим, что за барахло он носил в своем кармане!

Парень вновь взглянул на ничем не примечательные вещи: черную палочку, маленький шар, кольцо из серебристого металла и невзрачные бусы. Потом Волк вытащил из кармана наладонник и углубился в изучение артефактов. Через пару минут он воскликнул:

– Вот оно! – Его пальцы перебирали неказистое женское украшение. – Это либо тещино колье, либо дочкино ожерелье. В любом случае – весьма эффективный целебный предмет. Лучше бы, конечно, это оказалось дочкиным украшением – здесь пишут, что оно излечивает даже безнадежных больных.

Маша устало улыбнулась, когда он надел ей на шею артефакт.

– Ты и правда веришь во все это?

– Согласен, – с иронией ответил он. – На фоне живых мертвецов, хохочущих аномалий, воздушных жаровен и папье-маше из трупов довольно трудно поверить в то, что эта безделушка тебя вылечит! Тогда просто прими на веру – будет хоть психологический эффект!

Она послушно кивнула и вновь закрыла глаза. Волк же занялся изучением остальных предметов. Круглая палочка подходила под описание «вечной батарейки». Он задумчиво покрутил ее в руках – подпитывать пока что было нечего, даже фонари пока держали заряд. Кольцо, при повреждении выжигающее все вокруг себя, могло пригодиться совсем недавно… А вот шар… Волк подбросил его на ладони и присвистнул. Похоже, что это было «второе сердце» – уникальный артефакт, встречающийся в крупных аномалиях под названием «электрод» – в самом их центре. Этот шар был способен…

– Волк! – неожиданно окрепшим голосом позвала его Маша.

– Да, – откликнулся он и с тревогой взглянул на нее.

Девушка сидела, прикрыв веки, – будто прислушивалась к чему-то.

– Боль почти ушла! – Она открыла глаза и с радостным удивлением посмотрела на друга. – Эта штука действует! Смотри!

Она медленно подняла больную руку вверх.

– Так, стоп! – осадил этот порыв Волк и бережно уложил ее руку обратно в перевязь. – Артефакт артефактом, но побереги сустав – пусть заживет полностью! Ты лучше послушай, что пишут про этот шар…

Он торжественно прочел ей «аннотацию» ко «второму сердцу».

– С его помощью можно придать предмету уникальное свойство! – Волка, словно нетерпеливого пацана, так и подмывало испытать артефакт.

– И что за предмет ты хочешь модифицировать? – загорелась Маша.

– Твою винтовку! Только это должна сделать ты сама, хорошенько представив то, что ты хочешь… Представь, а потом разбей прикладом эту штуку!

Он положил шар на пол, прямо перед подругой. Маша взяла винтовку, зажмурилась, словно маленькая девочка в ожидании чуда, а потом открыла глаза и шарахнула прикладом по шару. Раздался тихий хруст. По винтовке, от приклада до самой мушки, пробежала сеть электрических разрядов, а в метре от них на голом полу появился костер. Никаких продуктов горения не наблюдалось – жаркие языки пламени поднимались прямо от пыльного пола!

– Что это? – изумленно произнесла Маша и протянула к костру ладонь. – Как тепло!

Она перебралась поближе к необычному огню и подставила уже обе ладони, не обращая внимания на больную руку. Волк еще раз взглянул на экран КПК.

– Тут написано, что возможны побочные эффекты. Наверное, костер из ничего – тот самый эффект.

– Приятное дополнение. – Девушка довольно улыбнулась и вытянулась у огня на тенте, положив голову на колени Волка.

– А что загадала-то?! – ему не терпелось узнать, что теперь будет с СВД.

– Стопроцентный критический урон с одного выстрела, – зевнула она. – Причем она теперь будет бить без промаха! Если, конечно, все это не сон…

Через минуту она уже спала. Волк долго смотрел на танцующие языки пламени, вспоминая битву с зомби и невероятное по своей мощи высвобождение сил Монумента. Да, как правильно сказала Маша, все это сейчас напоминало сон. Хотя туша с размозженной башкой, валявшаяся у противоположной стены, явно говорила об обратном. Сейчас Волку не хотелось анализировать все произошедшее – слишком устал, да и заниматься этим он не видел особой нужды. Постепенно его веки закрылись…

– Вставай, засоня! – Маша звучно чмокнула его в нос.

Он мгновенно открыл глаза, а его рука невольно накрыла и сжала автомат. В груди похолодело… «Уснул! Столько всякой швали вокруг, а я расслабился! Конечно, оправдание всегда найдется: день трудный, Выброс, славная битва, собственный, гм, „выброс“»… Перед ним все так же весело плясали языки пламени.

– Он что – вечный? – девушка зачарованно смотрела на костер.

– Кто его знает. – Волк потянулся. – Может быть, еще каким путникам придется погреться возле него. Как твое плечо?