Плацдарм 2 - Алексей Ар

Остаток пути осложнили асфальтовые надломы и россыпи панельных осколков. Частая гребенка катастрофы добротно прошлась по промышленно-жилому району, навертев каменную чащобу. Хрен поймешь — где ты и в какой сумрак нырять… Если, конечно, у тебя нет счастливого сигнала, что зовет и манит. Кормит, падла, обещанием работы. Диссонанс и моветон, бл… Разлад в мозговом пудинге неприемлем, Джимми. Потеряешь цель, потеряешь мотивацию и пора в черный порт.

Остаток пути протащили колесницу на руках — скрипели зубами и щебнем. Кубический домик ателье из щербатого кирпича открылся на свободном пятачке в бетонных объятиях остатков домов. Основная часть строения завалена, но сохранился небольшой промышленный бокс, вроде погрузочно-разгрузочной зоны, совмещенной с технической бытовкой. Одна из стен прожжена овальной дырой, мешанина материалов за ней сплавлена в сизо-черную стену. Именно там мы нашли пиро. А в самом зале, с оторванной створкой ворот и остатками разбитого оборудования, можно приютить пилигримские души. Сохранилось даже кострище на небольшом рифленом подиуме, уводящем под завал стены. Место опробовано и одобрено.

Телега приткнулась у стены и заботами Шеста обрела покой. Тощий подпер колеса камнями и довольно осклабился — это из необъяснимого. Фрау с Крысой занялись кострищем, Замес выгрузил припасы… Все при деле, шуршат трудолюбивыми муравьями. Удовлетворенно кивнув, вышел на открытый воздух, взобрался на ближайший каменный курган.

Небо заполоняла темная серость, жемчужные тона отступали к Оси. Очередной вечер и мы живы… Я доволен. Присмотрелся к окружению, оценил обороноспособность. Бойцы правы, здесь нас трудно сыскать. Можем чутка перевести дух и восстановиться. Лицо окатил холодок, вдали ударила первая призрачная зарница. Запах дымка из застаревшей древесины коснулся обоняния… Слегка демаскирует, согласен, но ведь насрать… Толпой не зажмут, а одиночек заклюем.

По возвращении протопал к костру и протянул ладони к язычкам пламени в древнем незамысловатом жесте походного обогрева. Огонь послушно воспрял, а я был удостоен укоризненного взгляда Фрау, которая торопливо отдернула сковородку.

— Виноват, — хмыкнул и отошел к обломку агрегата с наброшенным брезентом. Сел с удовольствием, скрывать не буду. В вытянутых ногах прострелила короткая судорога… и в правом полужопии покалывало.

Тьма за порогом сгустилась. Но тем приятнее трепетал ореол костра. Через десяток минут бойцы сплотились вокруг источника тепла, разложили снедь по тарелкам и углубились в гастрономическое. Скребли, жевали, пока над огоньком весело побулькивал котелок. Разлитый по кружкам чай органично исходил парком и ароматом — многолетний пакетик выдавал, что мог и этого было достаточно.

Отодвинувшись к стенке, Крыса шумно втянула напиток и довольно зажмурилась. А ведь ей хорошо… Она ровно там, где ей место. Я неожиданно кивнул мыслям и сделал глоток. Никого не хочу обидеть, но чай — говно. Похлебали, конечно — пять усталых силуэтов вокруг багрянца. Приобщились, понизили градус тревоги…

— Надолго? — рискнул спросить Замес. Шест так и замер на почесе подмышки.

— Да чтоб тебя… — вздохнула мелкая, но в глазках промелькнул схожий вопрос.

— Цикл проведем здесь. Едим, пьем, тренируемся, — ответил ровно, изучая темный створ ворот. — Что по био?

— Ну… — Умник почесал затылок. — Маловато, если планируем тратить, а тенденция к тому ведет.

— Тенденция, — фыркнул тощий. — Тенденция — это мы.

— Мысль правильная, — одобрил я. — На марше соберем сколько сможем. Вопрос к тебе, Замес. — Я дал отмашку на сигнал. — Знаешь, что в той стороне?

— Бывал пару раз, но заходил по-другому. Слышал есть ширма, с чем едят не скажу. Много мутных, как и у всякой ширмы, мы с группой не рисковали углубляться. Сухих в достатке, как уже говорил, чистят плохо. Из значимых никого не назову… Возможно заходили ребята Камилы-бенд, но это не точно. Мы хорошо отклонились с известных мне маршрутов…

— За тем и пошли, — веско вставил Шест. Честно посмотрел на наши любопытствующие лица и намахнул чая.

— Значит, по итогу, выйдем к ширме, — определил я главное.

— Держат? — Крыса предпочла лаконичность.

— Натягивают? — передразнил Шест и заработал полешком в плечо. — Командир?

— Я чет пропустил… — поднял взгляд на тощего. — Случилось чего?

— Хорошо, говорю, сидим. — Шест многозначительно покосился на мелкую. Та радостно улыбнулась.

— Да по любому держат, — вздохнул Замес. — На Базаре ширмы старые, все разобраны… Но про эту знаю мало. Пути-дорожки не сошлись…

— А мы такие красивые и на коне, — хмыкнул я, подводя итог. И переключился на бойца, молчаливо подчищавшего посуду: — Фрау, твое мнение?

— Идем. Устраняем. Не вижу проблем, — ответила женщина без запинки.

На пару секунд группа зависла. Каюсь, я и сам потерялся. А какие реально проблемы? Смена номер семь на лидирующих позициях.

— Согласен, боец, — кивнул довольно. — Дежурим в следующем порядке…

Отметил, направил и решил. Приятный вечер. Крайний часок перед отбоем потратили на обработку ран с био-мануалом. Экономию нахер, концепция потратим-возместим — наше все. Пусть организм мурлычет довольным котом, на время забыв о поджопниках. Зона напомнит, но сейчас мы вправе.

Ночь прошла почти уютно. Потрескивали дровишки, сопели пилигримы. Вдали кто-то тоскливы выл на одной ноте, что немного озадачивало. Кто из местного бестиария способен выдавать похожий звук? Или то из непознанных секретов зоны, в которых можно погрязнуть по самое не хочу. Звук позиционировался стационарно, так что по итогу вымел его из осознанного. Есть хренотень и ось с ней…

Утром позволил бойцам выспаться. Сегодня день из простых — считай, на заимке, вдали от зла. Добрый сон поспособствовал требованиям тела. Оставалось сходить облегчиться и на подъеме к новым свершениям… За углом, в отнорке, где обозначили сортирную выемку уже подванивало. Милый сельский сральник… Ностальжи.

По возвращении чутка помедитировал над седой россыпью углей. Огонь остался глух к призыву. С дистанцией у пиро пока откровенно слабо — только контакт, жаркие объятия и пусть взвихрится пепел. Но отметку поставил — поработать над усилением или с комбинаторикой, когда меня допустят до сладкого. А пока сунул палец в угли и огонек торопливо порскнул по щепе. Джимми — спичка, как вам такое… Заскворчали вскрытые консервы.

Первой на звук отреагировала Фрау. Резко села, как автомат, повращала головой и зевнула. А ведь почти по-человечески. И во взгляде некая сонная живость. Женщина кивнула:

— Сейчас, командир. Уже встаю.

— Тощего подопни. Храпящие кости не про нас.

— Не выйду! — подорвался Шест и заморгал. — Прикиньте, я сон видел…

Задвигались, парой охов обозначив состояние. Но вид лицевой части несравненно лучше — ушла надорванность и нотки фатализма. Бледность сменилась здоровыми розовыми оттенками с налетом грязи. Нет ничего, с чем не справится утренний моцион и получасовая разминка. Глоток