Пятое кольцо - Митчелл Грэм

– Лагерь? – переспросил Коллин. – Но это безумие! Разобьем лагерь и будем ждать, пока они до нас доберутся? Отец, я…

– Парень, я сказал «разобьем лагерь», – еле слышно повторил священник, – а о том, что мы в нем будем ночевать, не было ни слова. В самом лучшем случае у нас остался час, пока не наступит тьма, а они нападут именно ночью. Эйкин мне сказал, что заметил лишь одного разведчика. А сегодня рано утром их было двое. Значит, один из них отправился за подкреплением. Мы скачем уже много дней подряд, а эти твари, хоть и пешком, не отстают от нас… Во время войны мы обнаружили, что орлоки отличаются необычайной выносливостью. Они могут бежать за всадником несколько дней подряд, а мне не хочется привести их в Элбертон.

Коллин нахмурился:

– Понимаю… кажется, понимаю. И как же мы поступим, отец?

– Когда мы доберемся до места привала, Эйкин уведет лошадей на небольшое расстояние и привяжет там. В этом месте небольшой ручей впадает в Рузелар… так что будет казаться, что их отвели на водопой. А вы, Мэтью и Коллин, тем временем наберете как можно больше сухого кустарника. Да и свежие ветки для костра понадобятся.

– Свежие ветки? Но ведь они будут дымить… А, понимаю, – сказал Мэтью, внезапно сообразив.

– Вот и отлично, – улыбнулся отец Томас. – А остальное я объясню, когда мы доберемся до места привала.

Ждать им пришлось недолго: через двадцать минут Эйкин показал им выбранное место.

На маленькой полянке ярдах в двухстах от дороги одиноко стоял небольшой бревенчатый домик с каменным фундаментом. После многодневного путешествия по необитаемым лесам человеческое жилище выглядело странно. В доме был камин, украшенный сплошным узором из небольших камней. От того, что некогда служило передним двором, шла каменная стена высотой в три фута, с деревянными воротами посредине. Ворота почти развалились: одна половина совсем свалилась с петель, а другая едва держалась.

От крыши уцелела только часть, большинство стекол в окнах были разбиты. Справа от дома находился кирпичный колодец, местами покрытый желтой известью. Рядом с ним на земле лежало ведро.

Дэниел подошел к колодцу и заглянул в него, затем подобрал несколько камешков и швырнул вниз. Камешки загремели по каменистому дну.

– Воды нет, – сказал Дэниел.

– Интересно, кто здесь жил? – спросила Лара. – Странное место, чтобы строить дом, – так далеко от жилых районов…

– Может, поэтому люди и ушли отсюда. Слишком уж тут одиноко, наверное, – ответил через плечо Эйкин, уводивший лошадей в чащу.

Лара осмотрела участок вокруг дома и глубоко вздохнула. Затем она осторожно просунула голову во входную дверь:

– Они даже плиту не унесли. Разве это не странно?

– Что странно? – переспросил Коллин, входя в дом.

– Кажется, довольно глупо бросить вполне исправную плиту. Она так выглядит, как будто вот-вот кто-то придет и начнет стряпать. – Хозяйственная Лара никак не могла одобрить такую расточительность.

К ним подошли Дэниел и Мэтью.

– Действительно странно, это верно сказано, – подтвердил Дэниел.

Большой почерневший от огня чайник, весь покрытый толстым слоем пыли, стоял на плите, а деревянная ложка висела на крюке у камина. В углу комнаты находились стол и четыре стула. Один из них лежал на боку. Друзья, стараясь не шуметь, ходили из комнаты в комнату, осматриваясь. В одной из комнат они обнаружили две кровати и небольшой комод, а в другой – старую прялку.

– Это все выглядит так, как будто жильцы дома только что вышли прогуляться ненадолго, – тихо произнесла Лара.

Дэниел покачал головой:

– Здесь уже много лет никто не живет. Это видно по следам на полу.

В самом деле, пол был покрыт слоем пыли и сухих листьев, занесенных ветром через разбитые окна.

Внезапно они все осознали, что разговаривают очень тихо, и Коллин спросил:

– А почему, собственно, мы чуть не шепотом говорим?

– Не знаю, – ответила Лара. – Есть что-то печальное в покинутом доме. А ты так не думаешь?

Коллин пожал плечами и пошел к выходу, а за ним и все остальные.

Едва они вышли из дома, как отец Томас подозвал их к себе и объяснил дальнейший план действий. За чащей Мэтью заметил лошадей, которых привязал там Эйкин. Он почувствовал укор совести, когда увидел, что Эйкин еще и распаковал их одеяла, пока он с друзьями осматривал дом.

– Мэтью и Коллин, поторопитесь, вы должны набрать веток, как мы договорились. А остальные разложат свои постели по другую сторону будущего костра. Как только немного стемнеет, вы напихаете в них листьев и веток – должно казаться, что это вы там лежите. Вы меня поняли?

Все кивнули, не сводя глаз со священника.

– Так как дорога поворачивает, орлоки нас увидят, только подойдя к лагерю почти вплотную. Когда вы набьете постели, мы разожжем костер. Эйкин, как только стемнеет, ты с Ларой поскачешь к Элбертону как можно быстрее.

Лара открыла было рот, чтобы спорить, но отец Томас поднял руку, показывая, что ей следует молчать.

– Я знаю, что ты собираешься сказать, дитя мое, но, пожалуйста, поверь мне – так будет лучше. Времени у нас осталось немного, поэтому я попрошу вас слушать меня внимательно и не возражать. Я не могу допустить, чтобы ты осталась и встретилась с этими тварями. Можешь поверить мне на слово.

Несколько мгновений Лара смотрела ему прямо в глаза, но потом шмыгнула носом и кивнула.

– Если я не ошибаюсь, их будет пять или шесть, – продолжал отец Томас. – Они рассчитывают, что мы будем спать, когда они нападут, а не прятаться в лесу.

– А если вы ошибаетесь? – тихо спросил Эйкин. Отец Томас пожал плечами.

– Они своих привычек не меняют, – ушел он от прямого ответа. – Я был бы очень удивлен, если бы они изменили своему обычному образу действий сейчас.

– Отец, – ровным голосом сказал Эйкин, – раз я обещал, сделаю, как вы говорите, но мне ваш план не по нраву. Не хотел бы я оставлять вас одних биться с орлоками.

– Я это знаю, сын мой, – мягко ответил отец Томас.

– Я вообще ничего не понимаю, отец, – заговорил Дэниел. – Почему орлоки оказались здесь, в полной глуши? И чего ради они преследуют нас?

– Этого я не знаю, Дэниел. А теперь – за дело! Время истекает, а мы должны хорошенько приготовиться. Не забудьте взять луки. – Потом, обращаясь к Ларе, отец Томас сказал: – Иди за мной, дитя мое.

Отец Томас, заложив руки за спину, шагал к дому. Однако внутрь он не вошел, а обогнул дом кругом. Лара последовала за ним и вышла на узкую тропинку, которая скорее всего спускалась к реке. Оба не говорили ни слова. Кроны деревьев по обеим сторонам тропинки переплелись и образовали некое подобие навеса. Это было спокойное, тихое место. Лара подумала, что здесь будет еще приятнее, когда листва полностью распустится.