Курсанты 2 - Ветер

— Непонятно, — вдыхаю я.

— О, Артаньянов, ты чего тут сидишь вздыхаешь?

— И тебе Стерлина доброе утро.

— Привет-привет, какое утро? День давно уже. А чего расселся на проходной?

— Сижу.

— Я вижу, что ты сидишь? Зачем ты тут сидишь? Где наряд вообще? Кнопку нажми раз сидишь там.

— Я и есть наряд, — нажал я педаль. — А ты чего прибежала, вроде завтра только…

— Да я знаю. Но надо кое-что на кафедру закинуть. — хотела она уйти.

— А-а… ваши лаборантские дела. Слушай, Ань! — окликнул я ее.

— Ну?

— Мне бы это помощь нужна в одном деле.

— В каком? — заинтересовалась кажется она.

— Короче тут девушка одна поступает, — Анькино лицо перекосило, и шансы кажется упали, но я продолжил, — надо бы показать ей что да как, с вашей точки зрения. Ну и в городе там как хату снимать, что к чему. Типа земеля, короче.

— А сам?

— А я понятия не имею что у вас и как, она же не пацан. Да и в городе я откуда знаю, как вы живете, кооперируетесь понятно, ну вот и все что я знаю.

— Эм… — Анька явно колебалась, — ну, ладно, только если быстро, когда вообще надо?

— Чем раньше, тем лучше, например, вечером. У нее батя уже скоро отчалит, одна останется.

— И что мне за это будет?

— Эм… ну… О! Шоколадка! — вспомнил я про всунутую мне очередную шоколадку. Это мама у Маги меня подкармливает. Маге приносят кучу всего на КПП, а он дурак «молодой», стесняется, отказывается, в общем я за него на усиленном питании. А тут еще непонятка какая-то с ценами случилась, дефолт какой-то. Все подорожало и чего-то обратно не опускается, так что если мама Маги угощает надо кушать.

— Что-то как-то скромно.

— Ну чем богаты…

— Ладно, должен будешь.

— Ну, окей. А что?

— Я подумаю. Эй, а шоколадку куда? Сюда давай.

Порядком осточертело мне уже в этих нарядах сидеть. Скорее бы смыться. Дочка этого кадровика, была несколько толстовата, в общем мне не очень, с удовольствием спихнул ее мелкой Стерве, которой видно понравилась роль наставника. Она же самая мелкая вечно, а тут старшей себя почувствовала. Ну собственно и все, через пару дней приехали все остальные, в институте стало снова шумно и многолюдно. Наконец марафон нарядов закончился и даже Пудовый подкинул деньжат, я уже собрался в Москву, но тут позвонил отец.

Бабушка умерла. Тут уж что бы там не хотел я, но надо ехать в Йорк, а в Москву, потом. Лучше бы и не заворачивал. Машка пропадала где-то с новыми институтскими приятелями, изредка появляясь. То ли она это из мести, то ли и впрямь это был какой-то мимолетный интерес. В общем, я сказал да пошла ты и уехал В Китеж. Дома собственно ничего интересного то же не было, друзей мельком видел, но все заняты все учатся, да и давно уже с ними не общался, так что какие-то очень печальные вышли каникулы.

Ну и страна еще разок перевернулась с ног на голову, вроде только начало как-то все налаживаться. Что называется, свет в тоннеле забрезжил. Работа у тех, кто не бездельник появилась, какие-то вещи можно стало покупать, технику. По крайней мере мне так казалось со стороны. А тут бац! И дефолт. Он конечно еще в августе случился, но опять же субъективно казалось, что это что-то временное, и через недельку все наладится. А вот к моему возвращению уже все осознали, что нас снова поимели. Из тех, кто курил почти все слетели с блатных сигарет, вместо Честера — Балканка, вместо Парламента — Петр и так далее. Для посетителей буфета: вместо праздника в воскресенье, сможешь устроить праздник лишь раз, в день стипухи. Девчонки на домпро за голову хватались как теперь прожить на девятсот рублей в месяц? То же и состаршекурсниками, что на домпро. Цены на аренду квартир то же выросли, но не столь мощно конечно, как на товары, но и этого хватило. Все стали злые, нервные, в казарме чаще стали махать кулаками. На первом курсе вообще творилась какая-то адовая мясорубка, мы в сравнении с новым набором вообще ангелы.

— То, что у нас все из отпуска опаздывают это я уже давно привык. — встретил меня шеф. — Но что бы раньше приезжали! Артаньянов что у тебя случилось?

— Бабушка умерла.

— Это я помню, перед отпуском твоим было, но не из-за этого же ты приехал раньше?

— Да так с девушкой что-то не заладилось.

— Расстались что ли?

— Вроде того.

— Бросила, другого нашла?

— Может быть, непонятно. — пожал я плечами.

— Ладно иди учись тогда и да, Артаньянов?

— Я!

— Ты выучил устав караульной службы?

— Э-м… ну большей частью.

— Слушай, а как же я тебя в караул поставлю если у тебя на личном фронте трагедия?

— Какая трагедия?

— Ну, девушка бросила, другого нашла.

— Это кто сказал?

— Ты только что мне сказал.

— Так это не точно.

— Артаньянов, ты определись давай у тебя трагедия или нет?

— Никак нет!

— Готов в караул заступать?

— Так точно.

— Ладно, подумай тогда кто в караул может ходить.

— Да уж весь август списки составлял, сколько можно думать.

* * *

— А я кто? — пьяно вещал в наливайке прапор.

— Тише-тише не маши руками, — придержал его собутыльник.

Второй собутыльник в этот момент аккуратно вытащил из кармана прапора ключи.

— Я прапорщик! Пра-пор-щик! Самый главный человек в любой части! — пьяно и гордо заявил пьянющий прапор из КЮИ.

— Это да, точно! — подхватил собутыльник.

— Ну за самого главного! — предложил второй.

Наливайка «Огонек» располагалась в заводском районе и прийти сюда пьянствовать в форме это однозначно найти неприятности. Но сегодня прапорщику ничего не угрожало, он был в надежных бандитских руках своих случайных, как он думал собутыльников. Ключики перекочевали в руки одного из подельников и отправились к ближайшему ключнику. Спустя час оригиналы ключей вернулись в карман прапора, что уже совсем не стоял на ногах. Заботливые собутыльники проводили бедолагу до самой квартиры, где его встретила супруга.

— Ну что ключи есть. Пора планировать наше дело.

— Нельзя, надо подождать до ноября.

— Зачем столько ждать?

— Сейчас караул принимают мальчишки, ставшие вторым курсом.

— Ну! Тем более самое время!

— Нет, первое время они несут службу. А вот через месяц как раз расслабятся.

— Месяц долго, у нас деньги кончаются, последний раз взяли какой-то порожняк. Еще инфляция эта сраная, деньги в мусор