Лови день - Стив Миллер

– Точильщик, – сказала Мири, и он кивнул.

У нее был превосходный слух: он перебрал немногочисленный список их общих знакомых, и Мири безошибочно назвала каждого, хотя одна характеристика заставила ее расхохотаться и запротестовать:

– Ой, нет! Бедный Джейсон!

Вал Кон снова переместил руки и построил надежно уравновешенную мелодию с бескомпромиссным как камень аккомпанементом, вот только… Мири не ошиблась, услышав едва заметный смешок? Или намек на раскованность? Если они и существовали, то это был лишь призрак. Пальцы Вал Кона остановились, и последняя нота отзвучала. Мири покачала головой:

– Тут ты меня поймал. По-моему, я с ним не знакома.

– С ней, – поправил он. – Это моя сестра Нова.

– Очень приятно, – проговорила Мири без особого энтузиазма. – Надеюсь, что мне не случится ее разозлить.

Он тихо рассмеялся и заиграл новую мелодию, на этот раз нежную, непринужденную, почти нелепо добродушную – пока не расслышишь скрытую под поверхностью сталь, острую, как клинок.

– Шан, – проговорил он, а потом снова вернул пальцы на клавиши.

Новая мелодия была похожа на сверкание темных снежинок, на секунду выхваченных вспышкой молнии, или на котят, которые только что проснулись и гоняются друг за другом.

– Антора, – сказал он.

Чуть отодвинувшись от рояля, он кивнул.

– Клан Корвал, – сказал он Мири и протянул руки, чтобы закрыть клавиатуру.

Рука Мири легла ему на рукав, заставив остановиться.

– Кого-то там не хватало, правда?

Он вопросительно выгнул бровь.

– Вал Кона? – предположила Мири. – Я вроде слышала, что он – Второй представитель.

– Ну что ж, – уступил он. – Вал Кон.

Его пальцы легли на клавиши и сыграли быструю череду звуков в среднем диапазоне, которые были всего лишь эхом его негромкого голоса. А потом он снял руки с клавиатуры и осторожно закрыл крышку.

– Ага, – сказала Мири.

Он повернулся к ней – и заметил, как напряжены мышцы вокруг ее глаз.

– Шатрез! Что случилось?

Она нахмурилась и едва заметно передернула плечами, словно сбрасывая с них проблему.

– Я… Наверное, это глупо. Просто мне показалось, будто ты пытаешься от меня… спрятаться, что ли.

– Правда? – Он повернулся на пуфе так, чтобы смотреть ей прямо в лицо. – Я твой друг. И твой напарник. И твой спутник жизни. Я тебе неприятен, Мири?

– Неприятен? – Она явно удивилась, а потом резко поменяла позу, усевшись на пуф верхом лицом к Вал Кону.

Выражение ее лица было совершенно открытым, так что он прочел ее ответ прежде, чем она произнесла его вслух.

– Я люблю тебя так сильно – до боли. Так сильно, что стараюсь об этом не думать, потому что мне страшно.

Она стиснула зубы.

Он осторожно протянул руку и нежно погладил по щеке.

– Такой щедрый подарок, шатрез, для человека, которого ты не знаешь. – Он склонил голову. – И ты ведь знала меня достаточно хорошо, чтобы вступиться перед фру Трелу, чтобы она разрешила мне играть на рояле.

– Откуда ты узнал?

Мири смотрела на него с подозрением. Он снова погладил ее по щеке, потом провел пальцами по изгибам бровей.

– Фру Трелу сказала мне об этом, чтобы я хорошо понимал, как сильно меня любят. – Его пальцы скользнули по ее скуле. – Ты так прекрасна…

В его голосе слышна была боль изумления.

Она осторожно убрала у него со лба непослушную прядь волос.

– Вал Кон? – В полном молчании она всмотрелась в его лицо и глаза. Ему показалось, что она заглядывает в самую глубину его души, – и, испугавшись, он затаил дыхание. – Ты меня любишь, – проговорила она наконец очень тихо, словно это открытие было для нее новым.

– Мири, – проговорил он, перейдя на самый интимный вариант низкого лиадийского и почти выпевая мелодичные слова, – ты моя мудрость и мой смех, песнь моего сердца, мой дом. Мой самый близкий друг, жена и любовь…

Мири его не понимала: эти слова ничего для нее не значили, хотя он заметил, как она прослеживает песню его голоса. Он почти резко вскинул руки и погрузил пальцы в ее волосы, удерживая ее голову так, чтобы смотреть глаза в глаза. Сознательно сохраняя интонацию разговора с близкими, он стал искать безнадежно беспомощные земные слова.

– Я люблю тебя, Мири. Ты – моя радость.

Отпустив ее, он отодвинулся – и почувствовал вспышку сильнейшей радости, когда она взяла его за руку.

– Спутники жизни – это значит именно то самое? – спросила она, слегка ему улыбаясь.

Он приподнял бровь:

– А что еще это могло значить?

– Просто проверяю. – Она встала и потянула его за собой. – Давай ложиться. Спорим, сейчас уже за полночь.