Последствия - М. Картер

– Ты что-то хотел? – начал Слава, улыбаясь, но волнуясь, ведь вмешательство студента в его план не входило.

– Зачем ты врёшь?

– О чём?

– Что Лизавету не заговариваешь. Я видел ваш разговор за обедом.

– Я её не заговаривал.

– А это что? – студент повторил жесты Славы.

Физик ответил молодому человеку тем же и рассмеялся, забыв о соблюдении тишины.

– Не хочешь объяснить почему ты это говорил?

– А почему мне нельзя об этом говорить? – продолжая улыбаться, возмутился Слава, вдавив голову назад так, что образовалась небольшая гармошка второго подбородка.

– Ты пытаешься ей понравиться. – насупившись, обогнав Славу и встав ему на встречу, взыскивал студент.

– Да.

– Зачем? Зачем про руки, глаза… Что это значит для тебя? Такие речи произносятся с умыслом. Игра? Ты считаешь, что сможешь управлять ею?

– Почему я не могу сказать девушке о её красоте? Во-первых, она мне отвечает. Во-вторых, если ты о разнице лет между нами, то ты – консерватор. Ну и девушка она свободная, молодого человека не имеет.

– Я… А я? – возмутился, останавливая напиравшего мужчину, Ипполит.

– Что «Я»? Ты для неё друг и только.

Слава поддался и остановился перед студентом, уперевшись плечом в стену.

– Она любит меня.

– И при этом флиртует со мной. – Слава встал поудобнее и скрестил руки, что теперь опирался о стену плечевым суставом.

Студент находился в исступлении, как он не пытался, мозг отказывался работать со смешанными чувствами, но говорить надо было. В то же время Славу разговор заинтересовал, и теперь он хотел закончить его на месте.

– Ты, не смей больше с ней говорить! – возвратив контроль над собой, прошипел студент сквозь зубы, тыча пальцем в грудь Славы и, оттолкнув его от себя, быстрым шагом, на бег не переходя, направился в «Небуйную».

– С чего бы? – крикнул в след студенту Слава, но молодой человек шагал, держась за голову, и его уши были закрыты, из-за чего вопрос он не услышал. Ипполит знал, что если Слава прокричит в ответ, то он обязательно вернётся.

Слава усмехнулся и пошёл, присвистывая (чему его научил Интерн) к началу коридора.

– Ты мне так и не сказал, почему хочешь его оставить? – напомнил Интерн.

– А разве я говорил, что скажу?

– Нет.

– Вот ты и ответил на свой вопрос.

Слава казался разозлённым, чем скрывал расстройство, на том вопросы и закончились. В назначенном месте обнаружился столик медсестёр этажа, за которым сидели несколько девушек. Они наперебой говорили, но прекратили и вздрогнули, а одна негромко вскрикнула, когда Слава, выскочив из-за спины их подруги, сел перед столом на корточки, положив руки на стол, а на них голову.

– Девушка, здравствуйте. – мягко поприветствовал физик, расплывшись в улыбке. Он приготовил её за несколько шагов до прыжка, перед этим встряхнув головой, и выставив получившееся лицо на пробу Интерна.

– Почему вы не в кровати?

– Там ужасно скучно, я не могу уснуть. – сжав брови и предав своим губам горизонтальное положение, печально произнёс Слава.

– Возьмите и идите. – раздражённо сказал сидевшая в середине и протянула ему таблетку, которую взяла с полки за своей спиной – там стояли те же банки, что и в изоляторе, но по одному экземпляру каждая.

– Ну девушки, не прогоняйте. Настя, ты меня помнишь?

Взволнованно откинувшись на стул, медсестра не успела ответить, как за неё вступилась подруга:

– Дак это ты к ней приставал?

– Ты что, я ни к кому не приставал. – отодвигаясь от громкоголосой, сидевшей в центре девушки, отвечал Слава.

– Она нам всё рассказала, когда со слезами вернулась. – возмутилась вторая.

Их было трое: Настя молчала, сидела с правого края, подруги, из центра и слева, говорили слаженно по очереди.

– Всё?

– Да. – две ответили вместе.

– И про то, как сама со мной заигрывала, а я поверил этой… обольстительнице.

Слава с презрением оглядел Настю.

– Настя?

– Нет, он снова врёт. – всхлипывая, произнесла девушка, на её глазах выступили слёзы.

– Хвастаешься о больном человеке. – продолжил горевать Слава, жалостливо посмотрев на подруг.

– Ну и что это за очная ставка?

– Не слушайте его. А вы уходите! – вскрикнула расстроенная девушка, зная характер завистливых подруг-сплетниц, которые легко могли принять сторону того, чья историю покажется интересней, даже если это было неправда.

«В правде нет интереса, приукрашенное враньё – сказка для ушей.»

– Вы видите, как она кокетливо стесняется, а сама в меня глазами стреляет. – спохватился Слава, чувствуя неопределённость подруг, и показал на Настю пальцем, чтобы остальные повернулись к ней.

– Она к вам прямо приставала? Расскажите. – подруги, проследовав за пальцем и вернув взгляд на Славу, приняли его ложь.

Пересказывая историю, мужчина путал свои мечты, подсказки Интерна и строки книг, смешав их в роман о неразделённой платонической любви. Девушки, посмеиваясь, смотрели на Настю, но та вскоре заплакала и убежала.

«К Павлу Анатольевичу пойти может. » – волновался Слава.

– Девушки, я вам до интимного подробно рассказал…

– И такое было? – визжали слушательницы.

– Нет, но вспоминать больше не хочется. Давайте поиграем.

– Только не в бутылочку. – смутилась девушка из цента с надеждой на то, что мужчина поступит наоборот её слов.

– И для кого я только что распинался? Фу, нет, давайте гадать. Вы любите?

Ноги Славы затекли, и он, плавно встав, облокотился на стол, из-за чего девушке с краю пришлось придвинуться, чтобы иметь одинаковое расстояние с подругой до нового предмета их общего интереса.

Хотя романтические отношения с госпитализированными были запрещены, они продолжали питать надежду завести тот самый роман красавицы и чудовища, который после выписки должен будет превратиться в прекрасного принца.

– Не пробовала.

– И я. Но у нас для этого ничего нет.

– А мы на книгах или что-то может их заменить.

– Даже не знаю. У нас только… карты больных. – заглядывая под стол, виновато сказала центральная.

– И на них можно. Доставайте и лучше побольше. Так. Теперь вы придумывайте страницу и строку, можете и номер слова, а я выберу книжку.

На обложках было написано имя и номера палат, и Слава, придвинув стопку ближе к себе, начал перебрасывать «неподходящие» в образовавшуюся рядом кучу. Где-то в середине первой колонны, под нараставшее недовольство томившихся девушек, Слава нашёл карту Коли.

– Вы первая (центральной).

– Третья страница, третья строчка с начала, третье слово.

– С начала?

– Да, да, что там? – нетерпеливо перебирая руками. тараторила медсестра.

– Волнительность.

« Этого слова здесь нет. Да он пролистывает страницы!»

– Любопытно. Теперь я. Вторая страница, первая строчка, третье слово.

– Бездетность.

Девушки утихли и замолчали, Слава дочитывал карту.

– Может быть ещё раз? – предложил он.

– Нет. – отрезала девушка, которую нагадали бездетностью.

– Ты не расстраивайся. – взяв