Управление - Андреас Эшбах

1.9.1939 10:22 – Фюрер: Я решил прибегнуть к языку, который в разговоре с нами поляки употребляют в течение последних месяцев.

1.9.1939 10:38 – Фюрер: До 5:45 утра мы отвечали огнем, теперь бомбам мы противопоставим бомбы.

Когда в обед Хелена вернулась из школы домой, ее мать сидела перед телевизором, а не за обеденным столом.

– Вы знаете о предложениях, которые я делал для восстановления германского суверенитета над немецкими территориями. Вы знаете о моих бесконечных попытках, которые я предпринимал для мирного урегулирования вопросов с Австрией, потом с Судетской областью, Богемией и Моравией, – говорил Гитлер в этот момент. – Все они оказались напрасны. Невозможно требовать, чтобы это невозможное положение было исправлено мирным путем, и в то же время постоянно отклонять предложения о мире.

Раздались бурные аплодисменты. Мама покусывала костяшку большого пальца.

– Это просто немыслимо, как они к нам относятся, – пробормотала она, едва заметив возвращение Хелены.

– В течение четырех месяцев я молча наблюдал за событиями, хотя и не прекращал делать предупреждения, – уверял Гитлер. Монтажный переход, затем: – Два дня кряду я сидел со своим правительством и ждал, сочтет ли возможным правительство Польши послать полномочного представителя или не сочтет.

«Тьфу! – послышался чей-то возглас, и: – Неслыханно!»

– Вчера вечером они не прислали нам полномочного представителя, а вместо этого проинформировали нас через польского посла, что всё еще раздумывают, подходят ли для них британские предложения. Польское правительство также сказало, что сообщит Англии свое решение. – Фюрер говорил все более яростно. – Однако неправ окажется тот, кто станет расценивать мою любовь к миру и мое терпение как слабость или даже трусость!

– Верно, – пробормотала мама.

По телевизору показывали депутатов, которые громко кричали «браво!».

– Поэтому я принял решение и вчера вечером проинформировал британское правительство, что в этих обстоятельствах я не вижу готовности со стороны польского правительства вести серьезные переговоры с нами, – добавил фюрер. – Эти предложения о посредничестве потерпели неудачу.