Крепость - Виктор Старицын

– А вот в приказе командарма написано по-другому. Опытные обстрелянные бойцы и командиры – большая ценность, и мы обязаны их сохранить. Так мне говорил лично командарм, – возразил Гаврилов. Замполита не поддержал никто.

– Ну что же. Быть по сему. Музалевский! Запиши донесение. Срочно! Лично командарму! «Ввиду исчерпания возможностей артиллерийского воздействия на коммуникации противника и значительного снижения боевых возможностей полка, прошу вашего разрешения на прорыв из окружения в ночь на 28 июня по вариантам “Виктор” или “Григорий”. Командир 44-го сп Гаврилов, начарт Иваницкий». Подписываем, Лев Петрович?

– Несомненно, Иван Васильевич!

Подписанное командирами донесение начштаба сразу передал шифровальщику.

– Теперь – наши действия на завтра. Главная задача – оборонять Западный форт и горжу. Наша цель – удержать в своих руках до конца дня Цитадель. Будем концентрировать все наличные силы на этом направлении. Готовимся к прорыву.

Приказываю: 2-ю сводную резервную роту артиллеристов и опорную роту 2-го батальона без минометчиков перебросить в горжевой вал Кобринского укрепления. Из 1-го батальона передать в Кобринское укрепление 5 штук ПТО, 2 пулемета ДШК, 3 ПТР, 2 огнемета. Командование обороной горжи поручить батальонному комиссару Никишкину. Вот там и проявишь свою идейную стойкость, Леонид Максимович! – сделал ремарку командир. – Из 2-го батальона передать в Западный форт 2 ПТО, 2 пулемета ДШК, 5 ПТР, 2 огнемета. Командование обороной форта поручить комбату Фокину. 1-й взвод из 2-й сводной роты артиллеристов передать в распоряжение Фокина.

Все уцелевшие малокалиберные зенитки, полковые и дивизионные минометы передать из Цитадели в Волынское и Тереспольское укрепления. Из Цитадели они работать не смогут, поскольку на неё завтра придется основной артиллерийский и бомбовый удар немцев.

Капитану Жарикову – подготовить работу корректировщиков и провести пристрелку минометных батарей по рубежам перед фортом и горжей.

Санитарной роте эвакуировать за ночь всех раненых из Кобринского укрепления.

Саперной роте установить за ночь минные поля перед фортом и горжей. Заминировать вал горжи и всю площадь между фортами и горжей.

Всему личному составу в Кобринском укреплении за ночь восстановить амбразуры, огневые точки, окопы и ходы сообщения.

Лаптев! За тобой переброска всех подразделений. Музалевский! Мы с тобой будем готовить прорыв. А теперь, все за дело!

Через полтора часа Гаврилову и Иваницкому принесли приказ командарма.

«1. В течение дня 27 июня подготовить прорыв из окружения по варианту “Григорий”.

2. В ночь на 28 июня прорваться из окружения. Частоты связи – 1–3, 2–5. Шифр – Борис-4.

3. Огонь по назначенным целям вести до полного израсходования боеприпасов.

4. Все тяжелое вооружение перед прорывом уничтожить.

5. В ночь на 28 июня всему личному составу гарнизона крепости выйти из окружения в составе 44-го сп под командованием комполка Гаврилова. Заместитель – Иваницкий.

Командарм-4 Серпилин».

Артиллеристы свою работу начали на полчаса раньше обычного. Самолеты – корректировщики на цели вышли еще до восхода солнца, в предрассветном сумраке. Памятуя о вчерашнем, противник сразу поднял в воздух большие силы истребителей. Однако найти корректировщиков в отсутствие их подсветки солнцем оказалось не так просто. На это и был сделан расчет. Пристреляться артиллеристы успели.

* * *

Взлетать начали практически в полной темноте. Лишь на востоке краешек неба чуть-чуть посветлел. ВПП подсветили фарами нескольких грузовиков. Первым взлетел комэск разведчиков капитан Свиридов. За ним по одному – прикрывающее звено штурмовиков и звено истребителей. Истребители и штурмовики, взлетая, уходили вслед за разведчиком на круг, дожидаясь остальных. За ними в том же порядке взлетели еще четыре разведчика с истребителями и штурмовиками прикрытия.

Пятерка разведчиков Р-10М из армейской разведывательной эскадрильи и пять звеньев штурмовиков приземлились на базовом аэродроме истребительного полка Покрышева накануне вечером, уже в сумерках. Вылет на корректировку артогня запланировали на самое раннее утро. Командование сделало вывод из понесенных накануне потерь. Из четырех вылетевших на корректировку самолетов-разведчиков было потеряно два. Истребители прикрытия потеряли пятерых. Тогда появившихся над целями с первыми лучами солнца корректировщиков встретили ураганным огнем зенитчики. Почти сразу подтянулись немецкие истребители. Одного разведчика сбили раньше, чем он успел начать корректировку, другой – не успел ее завершить.

Взлет всей группы занял почти полчаса. В темноте рулить по аэродрому и взлетать истребителям и штурмовикам было непривычно. Вся восточная половина горизонта при взгляде с высоты уже окрасилась в нежный голубой цвет. Впрочем, летчикам было не до красот. Приходилось напрягать зрение, чтобы не потерять строй. В предутренних сумерках силуэты самолетов едва различались. Все набрали 500 метров и выстроились в большой круг. С КП истребителей взлетела красная ракета. Разведчики поочередно выходили из круга и ложились на курс к целям. За ними последовали штурмовики и истребители, выстраиваясь в боевой порядок. До Буга предстояло пролететь примерно 120 километров – двадцать минут на крейсерской скорости разведчиков.

Пока летели, утренняя заря охватила уже всю восточную половину небосвода. Летнабы разведчиков, глядевшие в хвост через турель пулемета, имели полную возможность любоваться нежными переливами всех цветов радуги от нежно-розового у горизонта до фиолетового в зените. Впрочем, им было не до этого. Все напряженно ждали боя. По расчету времени к целям вышли еще до восхода. Солнце находилось ниже горизонта даже с высоты полета. Соответственно, солнце не подсвечивало самолеты. Поверхность земли еще скрывалась в предутреннем сумраке. Свиридов вывел свой самолет к цели тихо, планируя на малом газу мотора. Целью был мост у селения Непли, у которого немцы упорно пытались наводить понтонную переправу. Полоска понтонов отчетливо просматривалась на реке выше села по течению Буга. На польской стороне на дороге, подходящей к мосту, темнели бусинки автомобилей. Комэск положил машину в пологий правый вираж, описывая круг радиусом полтора километра вокруг моста, одновременно давая полный газ мотору.

Крутанул головой на все 360 градусов, ничего в небе не увидел. Прижал тангенту СПУ и скомандовал летнабу Выхухолеву:

– Доклад!

– Мост наблюдаю отчетливо, противника не вижу, – ответил летнаб.

– Работаем! – приказал Свиридов.

Выхухолев включил рацию, передал позывные, дождался ответа крепости и передал новые координаты моста.

Теперь соблюдать радиомолчание смысла не было. Свиридов переключил рацию на себя и осведомился у командира истребителей:

– Челнок-1, что наблюдаешь?

– Наперсток-1, в небе чисто. Уходим выше, чтобы не зацепило.