Час Кицунэ - Олла Дез

Тамэ медленно и как будто лениво вышел на площадь на встречу со своим убийцей.

И со мной!

*Ри — расстояние, примерно равное 4 км, т.е. в переводе — пять километров в длину.

**Столица Хэйан, современный Киото, как и её предшественники, была спроектирована по китайской градостроительной системе «шахматной доски», с учётом китайской философии фэншуй. С высоты птичьего полёта она напоминала прямоугольник. Её протяжённость с севера на юг составляла 5,3 км, а с запада на восток — 4,5 км. Я буду использовать реально существующие названия улиц и строений, с учетом современных особенностей и того, что было характерно для описываемых мною событий. Все названия реально существовали и Проспект Красного феникса, и храмы, и рынки. Я описываю и расположение дворца, как это было в то время с небольшими художественными отступлениями.

***Тории имеются в каждом синтоистском святилище и являются их отличительным признаком. Обычно они стоят на пути к святилищу и отмечают начало священной территории. В некоторых святилищах может быть несколько торий. Некоторым храмам принято приносить в дар тории, в таком случае их ставят одни за другими, образовывая аркаду, как например знаменитый храм в Киото Фусими Инари с аркадами из тысячи торий. Такие ворота символизируют границу между миром живых и умерших. У японцев бытует поверье — птицы садятся на перекладину и, улетая, уносят души умерших людей. Также тории считаются символом удачи. Существует легенда происхождения тории. Проходя через врата тории, человек попадает в особое место, где живут боги. Каждый, кто оказывается на священной территории, может пообщаться с духами. С другой стороны, через арку ворот духи попадают в мир людей. Тории могут стоять не только перед территорией храма или святилища. Поскольку японские божества — живут в каждом природном объекте, сакральными могут считаться природные места, вызывающие трепет. Аркаду из тысячи торий можно увидеть сейчас, это одно из самых посещаемых туристических мест Японии, но в описываемые мной времена её еще не было.

****Расёмон «за́мковые ворота» — ворота, стоявшие в южных концах основных городских проспектов в древних японских столицах Наре и Киото. Расёмон в Киото являлись самыми величественными из двух монументальных ворот, возведённых в период Хэйан. Эффект Расёмона — термин, связанный с недостоверностью очевидцев и описывающий ситуацию, в которой событие получает противоречивые субъективные интерпретации или описания вовлечёнными лицами. Эффект назван в честь фильма Акиры Куросавы «Расёмон» 1950 года.

*****Идзакая — тип японского неформального питейного заведения, в котором посетители выпивают после рабочего дня. Функционально идзакаи схожи с ирландскими пабами, испанскими тапас-барами, ранними американскими салунами и тавернами. Они появились позже описываемых мною событий, но у меня Фэнтези и я решила оставить.

******Саругаку «обезьянья музыка» — театрально-песенные представления, которые исполняли бродячие труппы, начиная с VIII века, вид японского народного фарса, содержащего акробатику, клоунаду, жонглирование, хождение на ходулях, танцы и песни, фокусы. В Японии традиционно считается, что театр Но создали бродячие мимы саругаку-хоси.

*******Кабуки «песня, танец, мастерство», «искусное пение и танцы» — один из видов традиционного театра Японии. Представляет собой синтез пения, музыки, танца и драмы. Исполнители кабуки используют сложный грим и костюмы с большой символической нагрузкой. Жанр кабуки сложился только в XVII веке на основе народных песен и танцев, гораздо позднее описываемых мною событий.

Глава 13

Японская пословица: Канун праздника — лучше самого праздника

Паутина на ветке!

Вновь пахнуло жарой на меня

В этой летней роще.

Автор Уэдзима Оницура — японский поэт-новатор, мастер хайку, чьи годы жизни прошли в период Эдо. Родился в самурайской семье в Итами местечке неподалеку от Осаки. Оницура был современником Басё, но они не были знакомы. Заниматься сочинением хайку Уэдзима Оницура начал еще в детстве. Оницура стремился чтобы в стихах появились более глубокие, «высокие» мотивы, близкие к эстетике танка и рэнга. В своих теоретических работах заложил новые основы поэтики хокку. «Вне правды нет хокку», — утверждал Уэдзима Оницура.

Перевод с японского В. Н. Марковой

* * *

«Безумству храбрых поем мы славу! Безумство храбрых — вот мудрость жизни!» — мелькнули у меня в голове бессмертные строчки, пока я смотрела на Тамэ.

Мой Тамэ совершенно спокойно шел на верную гибель.

Пока он проходил вперед через толпу, которая давала ему дорогу, как льдины обычно расступаются перед ледоколом, я успела увидеть около мнимого нищего парочку его друзей-товарищей, а затем заметила и еще нескольких подозрительных замарашек. Всего, по самым приблизительным подсчётам, в толпе было порядка десятка наемных убийц.

А рядом с Тамэ было всего два воина. И это были даже не братья, чье воинское искусство я видела, и оно меня вполне устроило, как защита для Тамэ. Нет, это просто были два самурая, не самые опытные в придачу. «Наверняка добровольцы. Этакие агнцы на заклание!», — хмурилась я под маской кицунэ.

Да, Тамэ возвышался на д толпой, и его охотно пропустили почти в первые ряды, но при этом в самый первый ряд он не пошел, а остановился там, где ему и так было все прекрасно видно из-за богатырского роста.

Надо отдать должное его спутникам, они встали за ним, прикрывая ему спину, и не смотрели представление, как он. Они выставили перед собой довольно большие щиты, которые держали в руках, прикрывая Тамэ с двух боков и спины. За ними никто, разумеется, ничего не видел, но все же народ толпился.

Я сидела, ничем не выдавая себя, и продолжала играть на своей груше, внимательно наблюдая за толпой.

В толпе были дети, поэтому я совершенно точно не собиралась нападать. Я собиралась выжидать.

Тамэ хмурился. На меня он не обратил внимания, скользнув взглядом. Жонглеры его не веселили, факельщик с огнем тоже сильно не развлек, да и разыгрываемая сценка особого внимания не привлекла. Тамэ оживился, когда вперед вышла девушка с веерами, но и ее танец надолго его внимания не приковал.

И что он тут делает? Шел бы в квартал красных фонарей к юдзё. Там его проще было бы защитить. Но представив моего мужчину с другой