Неспящие - Саша Урбан

— Я сто лет не была на свидании, — улыбнулась она и тут же покраснела. Рем издал сдавленный смешок, и с верхнего этажа тут же донеслось:

— Свидание?! Вы идете на свидание?! — Дези тут же влетела на кухню, на ходу поправляя шмотки.

— Началось, — закатил глаза Рем.

— А как же Тай? — обронила она. Вслед за этими словами повисла неловкая тишина. Рем бросил испепеляющий взгляд на сестру, но та всем своим видом давала понять, что извиняться не собирается. И брать свои слова обратно — тоже. И вообще как-то спасать его задницу она не будет.

— С Тай все нормально, — отрезал Рем и налил себе кофе. Кана виновато опустила глаза.

Дези как ни в чем не бывало села за стол и подперла щеки руками. После истории с библиотекой ничего не происходило. Она решила не искушать судьбу (и не бесить Рема лишний раз) и сидела дома, как хорошая девочка, изнывая от скуки. Она посмотрела все старые фильмы, прочитала все новости, в общем, сделала все, чтоб не чувствовать себя бесполезной. Единственным ее занятием стала смена повязок на разбитой голове брата. И вот вся его благодарность — позвать гулять Кану, а не ее.

— Может, сходим куда-то все втроем? — вдруг предложила ученая. Дези тут же оживилась.

— Можно. Я хочу в зоопарк.

— Там всего лишь пара старых животных, — пожала плечами Кана.

— Я вживую их ни разу не видела.

— Ладно, пойдем, — ответил Рем и отправился собираться. Краем глаза он заметил бегущую строку новости на трекере. За пределами биосферы закончились бури. Повреждена тысяча домов в Нижнем городе. Отправлена гуманитарная помощь. Эхом в голове прозвучало: «А как Тай?». Но память тут же подбросила их последний разговор, и Рем отогнал эту мысль.

Он натягивал шмотки, то и дело хмыкая себе под нос. Как-то быстро он привык к этой роскоши вроде дней, когда можно ничего не делать, чтоб в холодильнике появлялась еда. Каждое утро доставщик приносил Кане целую корзину фруктов и овощей, мясо в бумажных пакетах, специи. Эта сытая и относительно спокойная жизнь начала просачиваться в него, размывая привычки есть как можно меньше, следить за временем, спать вполглаза. В какие-то моменты его одолевал страх, что он вернется в Нижний город — и не сможет привыкнуть к его темпу жизни.

Он гонял эти мысли даже в зоопарке. Хотя «зоопарком» это назвать было трудно — так, пара вольеров со старыми козами и собаками. Вокруг носились дети, на скамейках сидели взрослые. Дези купила корма и радостно кормила животных, а Рем все пытался расслабить булки и вынырнуть из своих мыслей.

Кана плавной тенью ходила следом за Дези. Ей по-своему нравилось смотреть, как эта девушка с радостью ребенка открывает для себя новый мир. Ученой даже казалось, что, проведи они побольше времени вместе, она научится радоваться мелочам также. Оптимизм Дези был заразителен, особенно, когда она была в хорошем настроении. Как сейчас, когда она отогнала детей и обнимала козу, зарываясь носом в жесткую шерсть.

— Она так странно пахнет.

— Это нормальный запах животного, — пожала плечами Кана, но восторга Дезире это не уменьшило.

— Никогда такого не чувствовала.

— А на островах еще остались дельфины. И даже иногда можно увидеть китов.

— Они большие?

— Огромные, — кивнула учена. Дези мечтательно закатила глаза, видимо, пытаясь представить себе размер морских гигантов.

— Хотела бы я их увидеть.

Кана хотела было сказать, что у нее еще все впереди, но по выражению лица Дези стало понятно, что ее оптимизм все-таки имеет рациональные границы.

— Ты не подумай, я не дура. Сама знаю, что скоро мы вернемся каждый в свой дом и будем заниматься обычными делами.

— А чем бы ты хотела заниматься, если бы была возможность?

— Хрен его знает, — пожала плечами девушка. — Мама говорила, что из меня получится неплохой врач. Это ж в Верхнем городе большую часть диагностики и лечения проводит система, а в Нижнем все по-старинке: штопаем, колем, роды принимаем.

Она тяжело вздохнула, вернувшись в воспоминания о родных местах. Кана потормошила ее за плечо.

— Такие люди нужны не только в Нижнем городе. Есть еще экспедиции. Там тоже нужны полевые врачи. Если тебе, конечно, хочется проводить месяца в пустынях.

— А что там делать?

— Искать, где еще осталась жизнь. Или где еще можно отстраивать цивилизацию.

— Круто! Еще б меня туда взяли. Я люблю всякие штуки находить.

Она открыла трекер и начала показывать Кане фотографии, которые сделала за время в Верхнем городе. Дети с радостным визгом побежали к жалобно блеявшей козе, оставшейся без внимания. Дези показывала Кане фото кошек в окнах домов, улицу, заполненную людьми, площадь, саму Кану, сидевшую в задумчивости над чашкой кофе.

— Я даже смогла выдрать пару фоток из своего облака. Это из старого.

— А эту ты когда сделала? — Кана задержала взгляд на одной из фотографий.

— Пару месяцев назад, а что?

На снимке был Рем. Улыбающийся, с рюмкой в руке. Это был первый раз со смерти Фелиз, когда он по-настоящему рассмеялся от какой-то дурацкой шутки. Его сложило пополам от смеха и трясло всем телом, но Кану интересовало не улыбающееся лицо, а человек на заднем плане. Габриэль Тимидо, собственный персоной, смотревший прямо в объектив.

— Вы чего зависли? — Рем неожиданно появился рядом с ними и без спросу взглянул на фотографию. — Та-а-ак…

Он приблизил снимок, насколько это было возможно, и сдвинул немного в сторону. Рядом с Тимидо была высокая рыжеволосая женщина. В одежде узнать ее было трудно, но Рем все-таки смог. Барменша из спикизи-бара.

— Какая-то хуйня вырисовывается.

— Ты чего удумал? — нахмурилась Дези.

— Поговорить надо с этой Верой.

— Я с тобой, — тут же вскинулась сестра.

— Нет. Это место не для тебя.

— Еще чего!

— Он прав, — вступилась Кана. — Лучше я пойду.

— А мне что делать? Сидеть дома и звонки принимать? — насупилась девушка.

— Сходи в…

— Давай, придумай мне занятие, чтоб я не мешалась тебе под ногами. Я же бесполезная, — вспыхнула Дези. Рем хотел что-то ответить, но секунды промедления оказалось достаточно, чтобы Дези «все поняла». — Ясно. Заебись. Не буду вам мешать. Увидимся дома.

Она круто развернулась и потопала прочь, оставляя Рема с Каной наедине.

— Я не знаю, во сколько открывается клуб. Но можем поехать туда сейчас, — сказал он. Время клонилось к вечеру. Кана кивнула, запоздало спрашивая себя,