Последний Эсхатон - Спутник

и он доживал свои последние годы, поэтому ему и так было нечего терять. И осознание того факта, что космос просто перестанет существовать, а Империя не знает, что делать с Вечным сердцем, его очень сильно ранило. Но немного меньше, чем это ранило Эмелис. Затем с неподдельным интересом он перевел взгляд на Хейза. Если у Эмелис и её отца не выйдет спасти Вселенную, то они точно сядут за решетку… Хотя кому какое дело до жизни в галактической тюрьме, когда приближается закат Вселенной? Он погладил свои седые усы, и даже забыл представиться перед Эмелис, но она этого не заметила.

— Если бы мы не спасли эту девушку, она бы так и погибла на Четвертой станции, — пояснил Трэвис, — Однако мы её спасли. Свой долг мы исполнили. И теперь нам остаётся рассчитывать на лучшее, ведь судьба всего мира только в её руках. Мы обязательно справимся… Когда весь этот ужас закончится.

Трэвис стал более приятен для Эмелис, и она этому даже сама удивилась. И бородка у него совсем не глупая, а мужественная.

— Сдаются только Изгои, коими мы запросто можем стать. Правда они не сдались, но рано или поздно всё равно падут перед мощью Императора, — рассудила Трея. Хоть и понимала, что это решение единственное верное. Оставалось лишь смириться.

— Не наговаривайте… — сказал Мартин, услышав слово «Изгои».

Трэвис поспешил удалится из столовой, а за ним увязался Хейз и Мартин. Тогда Трея осталась наедине с Эмелис. Девушка думала, что экскурс в мир языка Первородных сейчас продолжится, однако у Треи были другие планы.

— А вот теперь поговорим о более важных вещах, — очень серьезным тоном произнесла женщина.

— Да?

— Я бы хотела поговорить об андроиде, которого ты встретила внутри Эсхатона, — Трея отложила свою бумажную работу и отодвинула подобие ноутбука от себя, устремив свой взгляд прямо в душу Эмелис.

— Сол… что вы хотите о нем узнать?

— Многое. Он очень сильно повлиял на развитие нашей Империи, а все документы, в которых фигурирует его имя, строго засекречены. Однако даже в этих документах о нем полезной информации нет, мы совсем ничего не знаем о его происхождении. Мы ничего не знаем даже о его создателе. А когда он наведался в Империю во второй раз, поведав нам о причине катаклизма в Солнечной системе, он говорил всё только по делу. Затем он также бесследно пропал, как пропал несколько веков назад.

— Боюсь, Трея Кэнон, я знаю о нём не больше, чем вы.

— Не может такого быть. Нам не удавалось его разговорить с того самого момента, как он оповестил Империю о сокрытом в алых водах первородном артефакте… который сейчас находится внутри тебя.

— Он предпочитает говорить загадками и математическими терминами. Я не понимала половины его слов, но была вынуждена ему довериться… Мне ничего на ум не приходит.

— Говорил ли он, откуда он пришел? — Трея уже начала огорчаться, что и Эмелис ничего о нем не знает.

— Дайте вспомнить… Пустыня, на которые падают золотые хлопья. Это вам о чем нибудь говорит?

— Звучит интригующе, — заинтересовалась Трея. — Но таких мест я не знаю. Навряд ли он вообще является приверженцем нашей галактики… а о других галактиках что-то сказать очень трудно.

Эмелис задумалась.

— По его словам, его родина тоже находится на грани гибели по какой-то причине.

Трея посмотрела на девушку с еще большим удивлением.

— За все время твоего отсутствия, с помощью технологии дис-двигателей и специальных зондов, выдерживающих малые Бури, мы обошли практически каждый потенциально обитаемый регион нашей галактики. Но ничего и нигде не нашли… абсолютно все планеты безжизненны и опасны даже для простого пребывания на них. Велик шанс того, что вся биосфера на планетах, где все-таки была жизнь, погибла, как только Вечное сердце дало о себе знать. Сейчас же обострилась Буря за пределами Рукава и Созвездия Ориона, и даже зонды, которые мы отправляли всего-то пару недель назад, больше к нам не возвращались.

— Сколько лет существует Сол? — спросила Эмелис, когда в её голове проскочила интересная мысль.

— Ему более трехсот лет… По оценкам ведущих историков, которым известна первая деятельность Сола, это самые минимальные годы его жизни на данный момент, — загадочно ответила Трея, заметив, что и девушка теперь стала показывать заинтересованность в диалоге.

— Значит его создатель вполне мог жить на ещё зеленой, живой Земле. В упомянутой пустыне, к примеру, где его и создали.

— Это, конечно, интересная гипотеза, но она имеет ряд проблем. Например, на тот момент технологического развития ещё не было возможно создавать роботов на подобии Сола. Мы говорим о двадцать втором веке, когда робототехника ещё не была так хорошо развита, как развита сейчас. Ты наверняка встречала садовых роботов на Первой станции, вот их ты можешь сравнить с Солом по развитости интеллекта и общему строению, ибо они были созданы именно на заре того времени. Роботов, подобных Солу, пожалуй, могли создать только Первородные, с их то уровнем развития. Однако это противоречит его же собственным словам, что создали его в пустыне. Они точно не могли проживать на Земле ни в какую из эпох… Иначе мы бы находили памятники их культуры повсеместно. Не стоит исключать и возможность того, что он прибыл и из иной цивилизации, находящейся в другой галактике…

— …Или даже из другой Вселенной. Он вполне может лгать о том, что его родина находится в нашем мире, — дополнила Эмелис, внимательно слушая Трею.

— Не исключаю, но вероятность подобного крайне мала. Мне бы хотелось узнать о нём немного больше, чем я знаю сейчас. Твоему отцу крупно повезло, что он всё-таки связался с нами.

Затем они еще долго болтали о деятельности Империи, и снова вернулись к теме чрезвычайной загадочности Сола. Когда Эмелис рассказала женщине о «теореме предопределения», которую вывел Сол, та лишь отмахнулась рукой. В предопределение она не верила, и основывалась только на всеми известных фактах. Математика не могла предугадать будущее. Возможно, его формула помогала ему только из-за того, что он робот, и все его действия тщательно спланированы, проанализированы его сложной вычислительной системой… Но к людям эта теорема могла и не относиться. Это была его ошибка, ведь он не рассчитывал, что Эмелис внезапно отречётся от него. А значит есть и шанс того, что спасти вселенную может и не получится…

— Я пойду к ребятам к рубке. Тебе бы стоило хотя бы полежать с закрытыми глазами до тех пор, пока мы не выйдем из кротовой норы, — закончила диалог Трея, собирая свои бумаги.

— Я пойду с вами. Мои сны меня, мягко говоря,