Виктор - Евгений Решетов

Псевдо–Васька знатно намял мне бока, хотя ударил всего раз. Я ещё четверть часа охал и ахал от боли в рёбрах и лишь потом занялся уборкой. Вытер со стола вино и открыл окно, дабы из комнаты выветрился насыщенный аромат алкоголя. А затем смел осколки бутылки и отправил их в мусорное ведро.

Тут мне в нос особенно мощно ударил запах вина. И мне почудились в этом аромате какие–то неизвестные нотки. Хм, что это? Какая–то производственная добавка… или уже сам перевертыш что–то подсыпал в вино? Второй вариант вполне походил на правду. Например, псевдо-Васька мог подмешать в алкоголь какую–нибудь херню, которая помогла бы ему развязать мой язык. А может, он и что–то другое сыпанул в бутылку. Хрен его знает… Пока ничего не ясно. Хотя нет. Кое–что точно ясно — этот чёрт явно опасный тип. И мне стоит быть настороже. А ещё надо кое с кем поговорить.

Я поспешно закрыл окно, накинул пиджак, взял котелок и спустился в пустую переговорную. А там прислонил к уху потёртую трубку телефона и вежливо произнёс отработанный до автоматизма текст:

— Барышня, будьте так любезны, соедините меня с особняком барона Артура Люпена. Он находится по улице Приречной, номер тринадцать.

— Секундочку, — бодро отозвалась телефонистка, которая, скорее всего, только приступила к работе.

— Благодарю, — сказал я и прислонился плечом к стене, на которой висел аппарат.

Долго ждать мне не пришлось. Уже через несколько секунд из трубки вылетел сухой голос дворецкого:

— Дом его милости барона Артура Люпена. Чем могу помочь?

— Здравствуй, Владислав, — поприветствовал я слугу. — Учитель дома?

— Да, Виктор, — коротко ответил мужчина. — Он опять изволит быть в лаборатории.

— Всё как всегда, — выдохнул я. — А Вероника дома?

— Да. Но куда–то активно собирается. Позвать её к аппарату?

— Будь так добр.

Вскоре мне в ухо влетел томный голос Вероники:

— М–м–м, какая приятная неожиданность. Ты настолько соскучился, что решил телефонировать?

— Нет, — честно сказал я и добавил, понизив голос до свистящего шёпота: — Мне нужна твоя помощь. Через полчаса открой портал на ту полянку, где мы похоронили горгулью.

— Что–то случилось? — насторожилась девушка.

— Случилось. Но это не телефонный разговор, — отрезал я и повесил трубку.

Я был уверен в том, что Вероника откроет портал к назначенному времени, поэтому спокойно двинулся к выходу из башни. Ну как спокойно… Точно параноик подозрительно поглядывал на всех студентов, хотя и понимал, что перевертыш не хочет моей смерти… или пока не хочет. Ему в первую очередь требовалась «рука». И о её местоположении он рассчитывал узнать от меня. А я в свою очередь хотел задать несколько вопросов лично Люпену. И скоро у меня появится такая возможность.

Пока же я вышел из башни и сразу обратил внимание на то, что погода начала портиться. Небо затянули готовые разродиться дождём тучи, а ветерок стал ещё прохладнее.

Я надел котелок, поднял воротник пиджака и торопливой походкой двинулся в сторону леса. Надеюсь, на той полянке никто не ошивается?

Благо, моим надеждам суждено было сбыться.

Когда я заявился на приснопамятное место — по веткам скакала только пара пушистых белок и кто–то задорно щебетал в кроне клёна, под которым не так давно лежал Семён Фомич. Кстати, надо будет его навестить…

Между тем под деревом вспыхнуло зеркало портала. И я, не мешкая, прошёл сквозь него и оказался возле чёрного входа особняка барона Артура Люпена.

Меня тут же окутал холодный серый туман, а в ноздри проник сырой воздух, пахнущий сточными водами, угарным газом и фабричным дымом.

Вероника же обнаружилась возле склизкой от влаги стены дома. Она с усмешкой развела руками и саркастично бросила:

— Добро пожаловать в славный город Велибург.

— Угу. Мекку хорошей погоды, — иронично проговорил я, скользнув быстрым взглядом по наряду девушки.

Дворецкий не обманул меня. Она действительно собралась куда–то пойти. На ней красовалась круглая шляпка с длинным пером какой–то экзотической птицы, на плечах лежала неизменная лисья горжетка. А на крупной груди поблёскивала медная буква «М». Талию же девушки так сильно стискивал корсет, что её можно было обхватить чуть ли не двумя ладонями.

Я кивнул на её струящееся чёрное платье в пол и произнёс:

— Не замёрзнешь?

— Ты переживаешь за меня? Так приятно, — умилилась Вероника и склонила голову к плечу, из–за чего на её лебяжьей шее блеснуло золотое ожерелье.