Второй Шанс 3 - Аргус

— Ну, Саша, ты и выдал сегодня, — наконец сказал он, когда они оба вернулись обратно в кабинет. — Я все время боялся, что генерал сейчас сорвется. Особенно после твоих слов об Андропове и судьбе СССР.

— Сергей Порфирьевич, я думаю, что Ваш друг детства не так прост, и все прекрасно понимает. Процесс разложения советской и партийной элиты начался еще при Хрущеве, а при Брежневе он только усилился. И кому, как не комитетчикам, это знать, — ответил Саша. — Думаю, мысли об этом давно бродили у него в голове. Единственное, чего он не знал, так это когда произойдет крушение СССР. А вот когда он узнал, у него появилась ясность и возможность планировать свои дальнейшие действия.

— Все равно мы сильно рисковали. А если бы он не поверил?

— А я не уверен, что он нам до конца поверил, — ответил Саша, — его отношение к нам будет определяться той пользой, которую он от нас получит. Если мы сможем доказать ему, что наши путешествия отражают реальные события, то и его вера в то, что я сказал о будущем СССР, укрепится.

— Хорошо, но нужно ему что-то дать конкретное, что должно произойти в ближайшее время, — предложил дедушка Кати.

— У нас сейчас одна тысяча девятьсот шестьдесят восьмой год? Июль? — уточнил Саша.

— Да! — подтвердил старый академик.

— Так вот, в ночь на двадцать первое августа этого года в Чехословакию будут введены войска пяти стран Варшавского Договора (СССР, Болгарии, Венгрии, ГДР и Польши) для подавления восстания, так называемой «Пражской весны».

— Это точно? — удивился старый академик.

— Точнее не бывает, и на Красную площадь выйдет кучка диссидентов с плакатами против этого! Протест диссидентов на Красной площади состоится двадцать пятого августа. Их фамилии я не скажу.

— Почему?

— Во-первых, я их не помню. Во-вторых, чтобы их заранее не арестовали, — пояснил юноша.

— Но ведь потом, после демонстрации, их все равно арестуют, — возразил дедушка Кати.

— Разумеется. Но если арестуют до, они так и сгинут тайно в психушке, или тюрьме. А я не хочу брать грех на душу. А когда их арестуют после, то они станут известными, и с ними так просто не поступить. Хотя, если честно, лучше бы их и вовсе не было, — вздохнул Саша.

— Чистоплюйством занимаешься? — неодобрительно заметил старый академик. — Я вот читал о Достоевском. Он разговаривал с кем-то, и спросил собеседника. Мол, если бы тот знал, что революционеры готовят покушение на государственного чиновника, он бы сообщил об этом в полицию? Тот шёпотом ответил, что нет. И я бы не сообщил, так же шёпотом, ответил ему Достоевский. Хотя сам был убежденным противником террора. Ладно, это твое дело. Но ты прав, такая информация, если подтвердится, будет нам очень полезна.

— Хорошо, давайте я позвоню Кате и успокою ее!

Он набрал номер квартиры Бессоновых и трубку сразу сняли.

— Катенок, все нормально! Разговор прошел отлично, он заинтересовался нашей работой! — сообщил ей муж.

— Как это хорошо! Но я и не сомневалась, что у вас все получится! Вы у меня такие умные! — защебетала на другом конце молодая женщина. — Молодцы! А я иду к Ане готовить обед! Через час ждем вас кушать!

— Спасибо, родная! Мы еще поработаем и придём. Целую!

— И я тебя. Все, я побежала! — и она повесила трубку.

— Ну что? У нас еще час до обеда! Что будем делать? — спросил старого академика Саша и тут же предложил сам: — Давайте почитаем рукопись?

— Давай! — согласился дедушка Кати.

Генерал и полковник подъехали к зданию Управления КГБ по Академгородку и, припарковав машину, поднялись по ступенькам к входной двери. Войдя в приемный тамбур путь им преградила вертушка.

— Вы по какому вопросу? — спросил дежурный лейтенант.

Оба посетителя предъявили свои удостоверения. Лейтенант подскочил на стуле отдав честь.

— Здравия желаю, товарищ генерал-полковник!

— Руководитель на месте? — спросил строго генерал.

— Так точно! Второй этаж сразу направо! Проходите, пожалуйста! — и лейтенант открыл им вертушку. Когда они, кивнув ему, направились к лестнице на второй этаж, он лихорадочно схватил телефонную трубку и стал кому-то звонить.

Когда генерал и Лукин вошли в приемную там их уже ждал полковник.

— Здравия желаю, товарищ генерал-полковник! Что же Вы не предупредили о Вашем визите? — заволновался он.

— А что должен был? — рассмеялся генерал. — Хороший подчиненный всегда должен быть готов к визиту руководства!

— Так точно, пожалуйста, пройдемте в кабинет! Чай или кофе?

— Кофе, — коротко бросил генерал, проходя с Лукиным в кабинет.

— Рая, организуй! — приказал полковник секретарше, и прошел вслед за ними.

— Прошу присаживайтесь, — предложил хозяин кабинета и сел сам, но не в кресло, а за стол напротив своих нежданных посетителей, и выжидательно посмотрел на гостей.

— Я сразу к делу, — не стал тянуть кота за хвост генерал, — мы на счет Александра Иванова.

— Что конкретно Вас интересует?

— Меня интересует его оперативное дело, — строго ответил генерал, — и не та туфта, которую Вы дали моему полковнику прошлый раз, без трети страниц, а все целиком.

Полковник сильно покраснел, встал из-за стола и сказал:

— Разрешите выполнять?

— Выполняете!

Полковник, как ошпаренный, выскочил из кабинета. Вернулся он через пять минут с папкой в руках, которую положил перед генералом.

— Будете смотреть? — подобострастно спросил полковник.

— Буду! Но не здесь! — сказал генерал поднимаясь со стула, — я забираю папку с собой. Полковник, слушай меня внимательно. Отныне, группа академика, включая Иванова Александра, будет работать напрямую со мной, под моим личным руководством. Наблюдение с него снять, никаких оперативных мероприятий без согласования лично со мной не производить. Вся понятно?

— Так точно!

— Отлично, нам пора.

— Так точно! А как же кофе? — спросил растерянно начальник городского управления.

— В следующий раз. Мы и так тут задержались! Не провожайте.

И высокие гости, прихватив папку с оперативным делом, покинули кабинет, оставив его хозяина гадать, что этот визит ему принесет в дальнейшем.

Саша и Сергея Порфирьевича сидели в кабинете академика облокотившись на стол. Старик, надев очки, взял в руки следующий лист записок и