Кай 4 - Егор Аянский

Мне повезло, что моя Сила была практически израсходована. Кожа на шее не смогла зарасти быстро и распорядитель халифа, довольный результатом, наложил мне чистую повязку, так и не узнав о моей регенерации.

— Освободите его, — он убрал в карман принадлежности и остался стоять у кровати, не выказывая ни малейшего страха.

Стражники убрали оружие в ножны и сняли с меня цепи. Я не стал проверять действие тенката, так как по их спокойному виду было понятно, что они меня больше не опасаются. Не знаю, какая именно в него заложена клятва, но уверен, что я не первый такой и ее текст тщательно продуман, исключая какую-либо лазейку.

Халиф одобрительно посмотрел на меня, после чего поднялся со стула и удалился вместе со всей своей свитой, оставив в комнате только своего помощника и одного стражника.

Я попытался встать.

— Не торопись, Кай! — круглолицый кивнул стражнику с инструментами. Тот извлек из мешочка плавитель, взялся за мой ошейник и, менее чем через минуту, снял его.

Распорядитель дождался, пока он уйдет, а затем уселся на стул.

— Ну вот и все, ты почти свободен, в пределах разумного конечно. Теперь можешь задавать мне любые вопросы.

— А ты не боишься, что я прямо сейчас сверну тебе шею? — я поднялся с кровати и начал разминать затекшие мышцы.

— Не боюсь, — невозмутимо ответил он, — Ты даже сейчас об этом всерьез не думаешь, иначе бы уже корчился в параличе. Вещица, что тебе вживили…

— Называется тенкат, — закончил я, — Слыхал я о них когда-то.

Секундное удивление пробежало по его лицу, однако он мгновенно вернул себе привычную маску.

— Тебе придется выучить язык, заниматься с тобой буду я.

— А можно мне для начала выдать одежду? — я выставил перед собой развернутые ладони, указывая на причинные места, — И, если ты не хочешь, чтобы я обращался к тебе «лысый», может представишься наконец?

— Маур-тель-Хаба. От тебя жутко воняет, и одежду ты получишь только после омовения.

— Буду звать тебя Хаби. Надеюсь, ты не против?

— Против. Наш этикет… — начал он.

— Хаби, дружище, я не знаю вашего этикета, но согласен, что мытье мне сейчас не помешает, — перебил я его, с удовольствием отметив слегка скривившееся лицо.

Он молча указал идти за ним и вышел из комнаты. Я направился следом, с удивлением отметив, что гасящее поле пропало. Мы выбрались во двор, и распорядитель повел меня, уже виденным ранее дорожками, вдоль бассейна. Плескавшиеся там девицы что-то начали активно обсуждать, указывая на меня и улыбаясь.

Я было застыдился своей наготы, но вовремя сообразил, что они тоже абсолютно голые. А потому улыбнулся в ответ и помахал им рукой, чем вызвал оживление, но к сожалению распорядитель повел меня дальше.

Правая половина прилегающей к дворцу территории называлась женской, и отличалась наличием небольших домиков, возле которых неспешно занимались своей работой самые обычные рабы, одетые хоть и в нарядную, но относительно простую одежду. Они подстригали деревья, ухаживали за цветами, подметали дорожки. Мой провожатый пояснил мне, что чернорабочие живут позади дворца и не имеют таких привилегий, которые дали мне.

За весь наш путь я так и не почувствовал воздействие кристалла-гасителя. Хаби пояснил, что поле включается по желанию халифа, и как правило только в ночное время. Меня это огорчило, так как голову настойчиво терзала одна идея, для проверки которой мне необходимо было наличие действующего купола.

Наконец, мы пришли в отдельно стоящее одноэтажное здание, начинавшееся коридором, по бокам которого имелось несколько дверей, запиравшихся изнутри. Распорядитель выбрал ближайшую открытую и завел меня внутрь. Здесь, судя по интерьеру, находилась раздевалка, однако он миновал ее, и мы вошли в следующее помещение. Пол в этой комнате был выложен дорогой желтой плиткой, но основное внимание привлекал небольшой бассейн с широкими ступеньками. Слева от него располагались обтянутые кожей кушетки для отдыха, и рядом же круглый столик с мягкими стульями.

Прямо за бассейном обнаружилась еще одна дверь, за которой нас встретило небольшое помещение, полностью сделанное из дерева. Кедр, судя по запаху. Я знал сколько он стоит, а потому внутренне удивился такой щедрости. Лежаки и длинные лавки разной высоты, стоящие вдоль стены, тоже были выполнены из него.

— Это печка, — Хаби наконец-то подал голос и указал на большую прямоугольную штуковину из металла, к которой примыкал здоровенный чан с водой, — Вот этим рычагом выставишь нужную температуру. Мойщица скоро придет.

Мойщица? Я не стал заваливать его вопросами, а изобразил благодарный вид и кивнул, после чего он оставил меня одного и покинул помещение.

Я слегка потянул рычаг и почувствовал, как воздух вокруг начал ощутимо нагреваться. Голову не покидало ощущение того, что я уже видел подобные комнаты когда-то. Сознание услужливо подкинуло мне слово баня. Может быть, у богатых жителей королевств и есть подобные, но мне в таких мыться точно не приходилось. Интересно, какая пара сколитов стоит внутри такой мощной печки? Наверное, не ниже пятого-шестого.

Температура вокруг быстро повысилась, и с моего тела обильно побежал пот, но вместо того, чтобы начать мыться, я с удовольствием растянулся на лавке в блаженстве. Кажется, рабство, по крайней мере привилегированное, — это не так уж и плохо. У меня есть жилье на первое время, и даже высокооплачиваемая работа. Сдается мне, что деньги достанутся тяжело, но не думаю, что мне попадется достойный противник, по крайней мере в первые дни.

Я повернул голову в сторону и, вдруг, мой взгляд упал на груду крупных сколитов в углу. Квадриты? Рядом с ними на стене висело несколько переходников. Ну и ну! Впрочем, не думаю, что с меня спросят, если я утащу несколько.

Пять вспышек озарили комнату, и я с удовольствием ощутил, как тело, пусть и не полностью, налилось Силой. Хотелось бы продолжить, но я решил не наглеть, а снова развалился на скамейке и закрыл глаза, переключившись на внутреннее зрение.

Организм был в полном порядке. Я попробовал сконцентрироваться и вызвать то состояние, в котором смог сломать колодки. Мне это удалось почти сразу, и я с удовольствием разглядывал укрепившиеся кости и измененные жесткие мышцы. Хотелось проверить их снова, но ломать окружающую меня красоту было бы чересчур.

Займемся тенкатом. Я переключился на плод сатомвы, прицепившийся к моей артерии. Его волоски уже вытянулись в длину и разошлись по всему телу, однако большая их часть находилась в голове, переплетаясь с моим мозгом. Что же мне так не везет-то — сначала иголочка Арамены, потом это! Попробовал выделить один волосок из множества, проследил его путь до тела тенката и в том месте, где он проходил сквозь артерию, применил новую способность, сделав маленький участок ткани вокруг него твердой. Это сильно пережало отросток и меня словно пробило разрядом молнии, а следом парализовало. Больно, очень больно! Я провел неподвижно около пяти минут, а когда пришел в себя снова сконцентрировался. Волосок теперь выглядел вялым и безжизненным. Очень надеюсь, что я убил его, но пока понаблюдаю за ним некоторое время.