Хронолиты - Роберт Чарльз Уилсон

Сью подкинула мне идею «отрицательной обратной связи». Если то, что делает Куан со своими Хронолитами, представляет собой положительную обратную связь – сигнал, усиливающийся и расширяющийся под влиянием времени и людских ожиданий, – тогда решение нужно искать в обратном процессе. Прибывший Хронолит, который будет затем уничтожен, подвергнет сомнению весь процесс; растущая как раковая опухоль вера в непобедимость Куана если и не будет разбита, то по крайней мере ослабнет.

Он может занять половину Земли, но не нашу половину.

Сью Чопра была в этом убеждена. Я надеялся, что она права. И готов был действовать, исходя из этого допущения.

Однако положа руку на сердце, я не мог сказать, что верю в это.

Ну, а потом на парковке рядом с мотелем появился Хитч Пэйли, выбравшийся из потрепанного «Сони Компакта» (хотя по закону жанра должен был примчаться на мотоцикле). Мы договорились встретиться в девять утра. Он опоздал на пятнадцать минут. А в некотором смысле на десять лет.

Хитч не очень изменился. Я узнал его сразу, еще за десять метров, в тени от тента у кофейного магазинчика. Я был рад, но и напуган.

Он отрастил бороду и носил кожаную куртку мерзкого зеленого цвета. Он слегка располнел, что придало особую выразительность его широкому носу, высоким скулам и скошенному лбу неандертальца. Заметив меня, Хитч пересек враскоряку залитое солнцем пространство между нами и протянул свою огромную правую руку.

– Привет, дружище, – сказал он. – Пакет, который я просил забрать, все еще у тебя?

На мое невнятное бормотание он ухмыльнулся и хлопнул меня по спине со словами:

– Да я просто издеваюсь над тобой, Скотти, позже об этом перетрем.

Мы зашли в кафе и заняли кабинку. Конечно, Сью Чопра знала о Хитче. Все мои ухищрения – например, попытка не вспоминать о нем во время проверки на полиграфе – были очевидны и бесполезны. Хитч был одним из тех, кого Сью называла первичными наблюдателями, и с самого начала должен был фигурировать в ее проекте «сложи пазл». Хитч глубоко связан с тау-турбулентностью, так же глубоко, как и я сам.

Я допускал, что Хитча не смогут разыскать, но он, вероятно, завис в Чумпхоне немного дольше, чем собирался, пока не сообразил, как тщатально проверяют свидетелей – он пробыл как раз столько, чтобы ФБР смогло отследить его электронную подпись или даже повесить на него жучок. В любом случае, они его нашли.

Они его нашли, и Сью предложила ему альтернативу: немедленный арест или работа. Хитч сделал правильный выбор.

– Это не совсем работа в офисе, – рассказывал он. – Хорошая зарплата, путешествия, никаких обязательств. Якобы снятие судимости в конце, хотя конца не видать. Первое, что они сделали, – отправили меня вокруг Тихоокеанского рубежа охотиться за слухами о Куане, но ничего стоящего из этого не вышло. Но мне было чем заняться, Скотти. Разнюхивал, знаешь ли, обстановку в Анкаре и Стамбуле, где появились Хронолиты, обделывал кое-какие неофициальные дела там и сям, болтал с куанистами – в последнее время с местными. С медноголовыми, с хаджистами.

– Так ты шпион?

Он угрюмо посмотрел на меня:

– Ну да, я шпион. Пью мартини, играю в баккара.

– Но ты в курсе всего, что связано с хаджем.

– Я знаю про хадж больше, чем все остальные. Я втерся в их ряды. И сделаю все, что смогу, чтобы помочь тебе найти Кейт.

Я откинулся на спинку кресла, задумавшись, этого ли я хотел. И благоразумно ли это.

– Знаешь, – сказал Хитч, – когда я думаю про Кейтлин, то вспоминаю, какой она была в Чумпхоне. Как она бежала по линии прилива в простом розовом платьице, в которое Дженис любила ее наряжать, а на песке оставались следы – пятка и пальчик, как после крошечной птички. Мы должны были не спускать с нее глаз, Скотти.

Он сказал «мы», чтобы звучало дружелюбней. Но говорил он обо мне.

Хитч не стал пускаться в воспоминания, он не тратил времени зря. Рэймон Дадли уже посвятил его в детали всей истории, а пока мы листали меню, я рассказал то немногое, что мне лично удалось узнать.

– Мексика – неплохой вариант, – сказал Пэйли. – Но нам нужно узнать побольше, прежде чем мы сможем делать выводы.

Он предложил еще раз поговорить с Уитом Делахантом. Я согласился при условии, что мы не будем напрасно беспокоить Дженис.

– И еще нужно пообщаться с Эшли Миллс. Если она дома, можем захватить ее по дороге к Уиту.

– Не дело, – заметил Хитч, – втягивать в это слишком много людей.

– Эшли уже втянулась не меньше моего. И на самом деле от нее больше пользы, чем от полиции.

– Ты ручаешься за нее, Скотти?

– Да.

– Ладно, – он критически меня оглядел. – Ты, похоже, плохо ел и мало спал.

– Это заметно?

– Как насчет стейка и яичницы?

– Я не голоден.

– Стейк и яичница, Скотти. Считай, что ради Кейт.

Я не хотел есть, но еда, принесенная официанткой, выглядела так соблазнительно, что я без проблем опустошил тарелку.

– Ну как, лучше? – спросил Хитч.

– Уже чувствую, как прогрессирует атеросклероз.

– Фигня. Тебе нужен белок. Нас ждет работа, и не только сегодня.

– Мы действительно сможем вернуть ее? – услышал я собственный голос.

– Мы вернем ее. Точняк.

Эшли долго и пристально изучала Хитча Пэйли, когда в первый раз его увидела, потом одарила меня выразительным взглядом: «И с такими людьми ты дружишь?»

Что было вполне справедливо. Хитч по-прежнему выглядел мелким жуликом: он мог бы сойти за торговца наркотиками à la Чивер Кокс, или за громилу, который возвращает безнадежные долги. Я вкратце обрисовал наше с ним прошлое и повторил кое-что из того, о чем узнал от Хитча. Эшли кивала, но явно не могла отделаться от подозрения, что Хитч – это нечто большее, чем просто глаза и уши Сью Чопра на дне общества.

Отведя меня в сторону, она спросила:

– Он поможет нам найти Кейт и Адама? Больше меня ничего не интересует.

– Думаю, да.

– Тогда поехали, поглядим на этого Уитмена Делаханта.

Я сидел за рулем. После обеда повеяло легким ветерком, и небо очистилось от облаков. Хитч молчал. Эшли напевала мелодию, в которой я узнал старую песню Люкс Эбен, что-то грустное. Что-то из тех времен, когда песням придавали значение, когда все их знали. Песни, популярные в этом году, напоминали мне марши: барабаны, тарелки и трубы, утопающие в собственном отражении. Но, думаю, каждое десятилетие рождает ту музыку, которой оно заслуживает.

Хитч заметил пятна никотина у Эшли на пальцах.

– Кури, не стесняйся, – сказал он. – Мне по барабану.

Дом, в котором жили Уит и Дженис, не отличался особым изяществом стиля, как и вся территория вокруг, но жили они намного лучше, чем в среднем по стране. Местные обитатели могли себе позволить вывоз мусора даже во время забастовки коммунальщиков. Газоны зеленели. Тут и там между рядами живой изгороди ползали изъеденные ржавчиной ландшафтные роботы, похожие на ленивых броненосцев. Если окинуть беглым взглядом, могло показаться, что последних десяти лет как не бывало.