Старатель - Влад Лей

То ли повреждения были критические, то ли попросту Юджин умудрился повредить еще и систему питания, однако АОД так и остался лежать на песке, объятый пламенем, не двигаясь и не шевелясь.

Затем Юджин смог разнести двух обычных АОДов, но далее стало жарко — толстую створку ворот, за которой он и засел, начали обстреливать так интенсивно, что высовываться, отвечать, нечего было и думать.

А затем до него донесся странный шум, похожий на звук работающего генератора: сюда ползло нечто тяжелое.

Это еще что такое?

Юджин осторожно выглянул и обомлел: к входу в хаб пер самый настоящий танк.

Нет, разумеется, эта гусеничная штука лишь внешне напоминала доисторическую боевую машину. На самом деле это тоже был дроид, но, в отличие от АОДов, эта хреновина считалась полноценной военной разработкой, причем не абы какой, а тяжеловооруженной, хорошо бронированной. Подобные дроиды, насколько Юджин знал, были запрещены для использования в качестве охранников и для подавления мятежей. И уж точно этой хреновине было не место здесь, на этой планете.

Ее место на передовой, эта штука должна врываться в ряды противника или же обеспечивать огневую поддержку бойцам, отправившимся в атаку.

У нее даже название соответствующее — «Шутер» (штурмовая ударная тактическая единица (роботизированованная)), которое как бы намекает, что подобная техника просто не должна находиться среди юнитов аванпоста на какой-то богом забытой планете.

Но она здесь, медленно ползет к Юджину, и что самое плохое — ничего ей противопоставить он не может. У него попросту нет оружия, способного пробить ее броню.

В это время «Шутер» открыл огонь.

Тяжелые снаряды били в створки ворот, а один и вовсе влетел внутрь хаба, ударил в одну из металлических колонн, взорвался.

У Юджина потемнело в глазах. Возможно, он и вовсе отключился на несколько секунд, ну а когда пришел в себя, увидел «Шутера» уже неподалеку от входа в хаб.

Тут же в воротах появились и АОДы с оружием наперевес.

— Похоже, отпрыгался, — мелькнула мысль в голове старателя, однако рука продолжала шарить по полу, пытаясь нащупать рукоятку плазмогана.

Юджин понимал, что с таким противником ему не справиться, но и сдаваться не собирался — если его пристрелят, это будет лучшим исходом. Намного хуже, если схватят, уложат в капсулу гибернации. Тогда очнется он в одной из тюрем «Мэн-Тел», где будет медленно гнить, горбатясь на корпорацию.

Так что нет! Если уж сдохнуть, то быстро и легко, а не давая на себе заработать чертовым корпоратам!

Глава 17 Лучше не бывает

АОДы уже заметили лежащего посреди хаба человека и двинулись на него. Странно, что они все еще не открыли огонь. Похоже, Юджин таки не ошибся — если опасности нет, дроидам поставлена задача брать нарушителей в плен.

Собственно, а почему нет? Зачем убивать нарушителя, или уж тем более передавать в руки официальной полиции? Зачем еще тратить деньги и время на подобное?

Конечно же, большинство корпораций на своей территории, будь то планета или станция, вершили суд сами. Ну а кто пожалуется? Такие случаи довольно часто всплывали тут и там, после чего начинались скандалы.

Корпорация «Мэн-Тел» в этом плане от «коллег» не отставала. Юджину не следовало рассчитывать на то, что он, согласно действующему законодательству, будет задержан, затем доставлен в полицию с неопровержимыми доказательствами своей вины, хотя это был бы просто отличный вариант в его случае.

А чего? Оплатил штраф, штрафстоянку для корабля, и попер дальше чудить. Ну, максимум, что ему светит — срок год или два, и то условный.

Но так вывернуться вряд ли получится. Да, в отличие от других корпораций «Мэн-Тел» не славилась своей кровожадностью и беспощадностью. Более того, скорее дело обстояло наоборот — нарушители, которые были пойманы охраной «Мэн-Тел», искренне раскаивались и, так как считали, что нанесли ущерб корпорации, принимали решение начать работать на нее, тут же заключая с ней контракт. Кто-то на пару лет, кто-то на пять, а кто-то и вовсе на десять, а то и двадцать лет.

Конечно, из раза в раз всплывали люди, взрывающие новостные каналы, дающие интервью направо и налево, рассказывающие о том, что корпорация заставила их подписать контракт, что затем они вынуждены были существовать в нечеловеческих условиях, и лишь чудом им удалось выбраться на свободу по завершению контракта.

В целом, они не врали, вот только на свободу они вырывались вовсе даже не чудом, а с согласия, одобрения самой корпорации.

Обычно такие «беглецы» были мелкими жуликами, попавшимися службе безопасности «Мэн-Тел», и действительно, корпорация «заставляла» их отработать нанесенный ущерб, однако сами эти жулики даже не понимали, как легко отделывались.

«Мэн-Тел», поймав нарушителя на чем-то серьезном, заставляла бедолагу подписывать контракт уже на несколько лет. Всей Галактике были прекрасно известны условия работы на шахтах, обрабатывающих и перерабатывающих станциях, на стройках «Мэн-Тел». Рабочие там были рабами, ни больше, ни меньше. За любую провинность охрана могла избить, или даже убить, за малейшее нарушение шло жестокое наказание.

«Мэн-Тел» сделали свое состояние, фактически выкупая провинившихся рабочих у других, забирая «должников» и прочий сброд. Корпорация собирала отбросы общества и приобщала их к полезному делу. Эдакие санитары целой цивилизации…

И, казалось бы, вроде ж полезное дело делают, но…методы воздействия на рабочих у нее были специфические. Вот кто трудился на «Мэн-Тел» по совести, так это охранники и надзиратели.

Именно они получали щедрую оплату и были действительно «наемными» сотрудниками, в отличие от «рабов», заключивших с корпорацией контракт.

Впрочем, справедливости ради стоит отметить, что специалисты, и даже техники могли рассчитывать на щедрое вознаграждение. Тут корпа не скупилась. Ну а «рабы» должны были трудиться на «Мэн-Тел» до самой своей смерти. Варианта «закончился контракт, свалил куда подальше» в принципе не было.

Нет, конечно, попадались и такие, однако люди эти старательно избегали лишнего внимания, держали язык за зубами, да и было их такое мизерное количество, если учитывать, сколько вообще людей работало на «Мэн-Тел», что проще было таких «счастливчиков» вообще не брать в расчет.

Большинство же, заключив контракт, не доживали до его окончания, ну, или же «добровольно» решали его продлить. И никто их не искал, никто по ним не плакал. Ведь, как сказано, это всякий сброд и отребье. У большинства не было ни кола, ни двора, ни родственников, ни таких, кто хотел бы освободить несчастного из-под ига корпорации.