Заклятый брат - Эйми Картер

19

Неистовая свирепость

Саймон лавировал среди бесконечных животных, выискивая Залику в толпе леопардов, антилоп и диких собак. Шансов было мало, но из Наследников она единственная могла поверить ему, пусть и плохо говорила по-английски. Но нужно было придумать, как объяснить ситуацию, масштаб опасности, в которой они оказались. А если не получится – видимо, придётся искать Шарлотту.

Но времени не было, и он это знал. Первые шеренги уже выдвигались в саванну. Паника грызла его изнутри, и он уже подумывал обернуться птицей и осмотреть войска с воздуха, но тут среди гвалта кто-то выкрикнул его имя.

– Саймон! – позвал знакомый голос. – Саймон!

Джем, пробравшийся через стадо буйволов, побежал к нему, слегка прихрамывая. Саймон бросился навстречу, на пути огибая недовольного льва.

– Где Ариана? – выдохнул Джем, добравшись до него. – Она правда пропала?

Саймон мрачно кивнул.

– Они с По у Вадима, – сказал он, и краска схлынула с лица Джема. – Нолан проследит, чтобы с ней… с ними ничего не случилось. Но мне надо…

– Нолан? – раздался ещё один голос – Уинтер. Они с Шарлоттой вынырнули из-за стаи фламинго, и сердце упало в пятки, когда Саймон заметил ножи, висящие на поясе Шарлотты. Он надеялся, что они переждут битву в безопасности, раз не могут превращаться; разумеется, он ошибался.

– Он тоже там был, – тихо сказал Саймон, когда друзья сгрудились вокруг. – Он всё видел.

Уинтер фыркнула.

– Да он же помогает Вадиму. Ты, конечно, всех на свете готов простить, но ему нельзя доверять, Саймон.

– Выбора не было, – сказал Саймон. – Я за ними вернусь, но сначала…

– Я с тобой, – холодно сказала Шарлотта, уложив ладонь на рукоять ножа. Спорить времени не было; Саймон оглянулся на животных, которые тоже начинали двигаться, огибая их сборище, и вытер потные ладони о штаны.

– Слушайте, – тихо сказал он. – Экон не предатель. Это Рехема.

– Рехема? – поражённо переспросила Уинтер. – Но…

– Я видел её с Вадимом, – сказал Саймон. – Это она схватила Ариану и По. Теперь Вадим наверняка знает, что мы планируем нападение.

От удивления Джем распахнул рот.

– Но если он знает про наши планы…

– То сможет им противостоять, – закончил за него Саймон. – Я пытался предупредить Фахари, но она не стала слушать. Она думает, что раз я ложно обвинил Экона, то и на Рехему наговариваю. Но если армия Вадима готова к нападению, то…

– То нас ждёт ловушка, – сказал Джем, побледнев до цвета прокисшего молока. – Я постараюсь что-нибудь придумать, но жители саванны слушают только Фахари и Рехему.

– Да, но есть ещё Наследники, – сказала Шарлотта, косясь на парней, проходящих мимо. – Можно попробовать убедить их…

– Они меня не любят, – сказал Саймон.

– Тебя – да, но мы-то с ними хотя бы общались, – заметила Шарлотта. Признавать это было обидно, но она была права: Саймон даже не пытался разговаривать с Наследниками. Он знал Тембо, Экона и Залику, а остальным даже не представился. Может, зря он думал, что все его ненавидят, просто потому что пара ребят косо на него посмотрели?

– Ладно, посмотрим, может, кого-то и получится убедить, – сказал Джем. – Ты иди к Ариане, Саймон, и не волнуйся. Мы обязательно что-нибудь придумаем.

– Но… – начала Шарлотта, впиваясь пальцами в рукоять. Уинтер её перебила:

– Ты будешь переводить, – сказала она. – Мы всё равно идём сражаться с Верховным Советом, так что доберёшься ещё до Вадима. Главное, чтобы он не добрался до нас.

Шарлотта нахмурилась, но всё равно пошла с Уинтер к стоящим неподалёку Наследникам, оставив Саймона с Джемом наедине. Тот кашлянул.

– Нолану точно можно доверять? – тихо спросил он, и Саймон через силу кивнул.

– Он мой брат, – сказал он. – Не знаю, что он задумал, но он не подпустит Вадима к Ариане и По.

Джем всё равно ему не поверил, но убеждать его было бессмысленно. Саймон ведь и сам не до конца себе верил.

– Ты пойдёшь с нами? – спросил Джем, нервно косясь на проходящие мимо стада животных.

– Фахари запретила мне участвовать в битве, потому что я обвинил Рехему в предательстве, – ответил Саймон. – Якобы я всё равно не стану её слушать. Но я пойду в лагерь, – добавил он, насилу улыбнувшись. – Ты меня знаешь. Обожаю сражаться.

На самом деле он ненавидел сражаться больше всего на свете. Но Джем смотрел на него с тем же страхом, что терзал Саймона, и когда его кадык дёрнулся, Саймон просто не выдержал: он сжал друга в объятиях.

– Ты… ты осторожнее там, хорошо? – запинаясь, попросил он. Ведь Джем был дельфином – он отлично сражался в воде, но никакие тренировки не могли подготовить к пуле на равнинах Серенгети. – И присмотри за Уинтер с Шарлоттой, а то они обязательно в неприятности влезут.

– Постараюсь, – ответил Джем, неловко обнимая его в ответ. – Ты тоже береги себя. Раз Вадим знает, что ты придёшь…

Он замолчал, но Саймон и так понял, что он имеет в виду. В конце концов, Вадим охотился не только за африканскими Наследниками.

– Хорошо, – отстранившись, сказал Саймон, хотя понимал: от него уже ничего не зависит. – Но сначала мне нужно кое-куда заглянуть.

Джем побежал догонять Шарлотту и Уинтер, лавируя между возвышающимися над толпой жирафами, и Саймон проводил его взглядом. У логова почти никого не осталось – лишь несколько жителей саванны, отбившихся от своих стад, но и они сорвались с места, когда вдалеке затрубил слон, созывающий отставших. Подножие холма опустело; Саймон остался один.

Задерживаться он не стал. Как только войско скрылось за горизонтом, он бросился к логову. Экон мог бы сбежать, как только Саймон раскрыл его, но он остался, и в груди ещё теплилась надежда найти его – в конце концов, Фахари обещала приставить к нему охрану.

Но логово пустовало. Внутри не было никого: ни Наследников, ни членов прайда, ни Экона. Выругавшись, Саймон выбежал на улицу и через акации пробрался на пустошь. Где Фахари его держала?

Где-то неподалёку раздались высокий писк и хихиканье. Саймон стёр пот с лица и бросился бежать вокруг холма. Не могло же всё оказаться так просто? Но тут впереди показался загон сирот, а вместе с ним – дедушка, прислонившийся к воротам с львятами на руках и Хьюго, сидящий на корточках и играющий со щенком гиены. А потом Саймон судорожно втянул в себя воздух, не веря своим глазам.

На камне у основания холма сидел Экон, а