Это другое 3 - Иван Солин

— Нет, Вадим. Решил уже, — упрямо заявил повернувшийся к брату упрямец. А подумав, всё же добавил. — Я на юг. В горы.

— Ты серьезно? Всё и в правду так плохо, Тимур?

— Стране конец. Посыпалась. Прикормленные оскалили клыки, как-только ослабла рука хозяина, и вот вчерашние «герои» этой страны теперь уже рвут её на части, пытаясь, пока есть шанс, отгрызть кусок пожирнее.

— Так ты...

— Не решил ещё за кого.

— Мама бы не одобрила, Тимур, — посерьёзнеев, заметил старший брат.

— А отец — да! Как он говорил, идти нужно за сильным, — упрямо возразил младший брат.

— Не будешь ты для них своим...

— Мы и тут «своими» были, лишь пока политика правящих сил была за многонациональность, а так-то — все всё равно кучковались, пока большинство с задавленным национальным самосознанием помалкивало, причем с упоением ненавидя да так и норовя обворовывать своих же(сплюнув).

— Но ведь сейчас же уже снова...

— Поздно, Вадим, не успели они. Изначально просрали всю идеологию, а теперь уж и не до того. Не только ведь страна, но и мир сыпится. В Америке, вон, слыхал что? Так я тебе скажу, что эти невероятные «слухи» — ещё и изрядное преуменьшение.

— Да не может того быть!

— Может, Вадим. Может. Да и у нас тут... пусть и не так жестко с верхушкой поступили, но явно куда болезненнее. Ведьмы проклятые! Не зря ж теперь нашу команду срочно отзывают, да и вообще сворачивают всю активность НСБ в Воднинске. Игнорируя даже, трусливые твари, наши донесения о наличии у Силина определенно портала или чего-то подобного. Вообрази, что это могло бы значить для Роди... для этой страны. Но кому она сейчас нужна, когда своя жопа ценнее? — а невыдержав и закурив, чего давно себе не позволял, Киреев младший продолжил. — Как, короче, новый глава НСБ пришел, вообще не пойми кто и откуда вылезший — так и помела метла по-новому. По его приказу какому-то, блин, 11-му управлению передается всё, что по проекту Синева. Да и вообще, что есть сверхъестественного.

— Какому-какому управлению?

— Вот и я хз, чё оно такое! Сам никогда не слышал о таких, но, судя по тому как они бодро взялись, профи там ого-го, и такое ощущение, что история их будто бы ещё со времен КГБ ведется. Вот только не за Родину они. И, похоже, неважно под каким даже та названием. Теперь это — уже явно чьи-то личные «псы».

— Так ты, выходит, не с Хромовым? — и сам украдкой, пока жена не видит, закурив, вернулся Вадим к теме отъезда брата, поняв, что тому теперь не по пути с прогнившей «конторой».

— Хм(презрительно), а Хромов остается. Патриот херов. Громче всех ведь раньше ратовал за Русь-матушку, монархист недоделанный. Семью вот собирается перевозить. Решил тут обосноваться(сплюнув). Только Мишка Клюев и отбыл с утра. Дальше Родине служить. Вот только он вовсе не по инстанции, а самостоятельно отправился на юга, видать, наводить конституционный порядок, правда, в составе какого-то там добровольческого формирования, трудно сказать под какими конкретно знамёнами. Хотя Михе всегда было пох, какого цвета свои, главное, что они свои. Говорю же, просрали идеологию. Давно и безнадежно.

— А как же друг его, Саня Тарасов?

— Этот балабол при Хромове остается. Хотя для него скорее всего попросту способность его «сладкая» важнее, и терять он её не готов. Ну а с Хромовым привычнее и есть, если что, на кого ответственность спихнуть, случись нужда. Это ж не непрошибаемый Клюев, который, попросту наплевав на своё ещё более крутое колечко, рванул за отчизну биться.

— Да-а уж, Тимур. Невесёлую картину ты рисуешь.

— А тебе-то чего? Ты в самом, пожалуй, лучшем из всех княжестве живешь, причем с любимой семьей. Вот и заботься о них. А всё остальное оставь холостым(помрачнев). Проклятье(зло)! Говорю же, просрали идеологию(потупившись), не станут сейчас те, кому есть что терять, жизни свои класть за... за кого, Вадим? За премьера и его правящую партию? За капиталы его близкого круга? За... Ладно, проехали.

— А что ж Лена? Она с кем? — но поняв неоднозначность и не став сыпать брату соль на рану, Вадим поспешил поправиться. — В смысле, куда она теперь?

— Куда ж ещё? Куда Силин — туда и она. Наверное.

— Вот и не торопись, брат. Если не уверен, то не спеши. Да и Силин этот... Ты вот уверен, что он вообще не учудит, эм, чего-нибудь эдакого? Может он и вовсе, не знаю, в короли какие-нибудь скоро рванет. Со своими-то возможностями. Например, ту же Заболоцкую охомутает этим своим странным очарованием. Ну, раз девки к нему так и липнут, то, знать, не всё там просто у этого лишь с виду мальчишки. А Заболоцкая — та ещё штучка, и, видать, княжество-то под себя поджала, ну или вот-вот подожмет. Об этом многие уже шепчутся. А если то, что вчера началось и дальше продлится, если приток мигрантов, так бурно хлынувший, не пресечется в скором времени, то вместо княжества тут скоро нефиговое такое королевство образуется. Так что наш непростой Силин вполне может и возжелать Его Величеством именоваться. Вот и подумай, Тимка, захочет ли Заболоцкая, чтоб рядом с её ненаглядным королем ещё пяток королев крутилось? То-то же! Так что Ленка твоя — и вправду вполне твоей вскоре может оказаться. Ну и ты не теряйся. Будешь, например, при новом короле его верным генералом. Почему нет! Тут ведь всё лишь от тебя зависит. Сдался, короче, тебе тот юг? Пошли, в общем, брат, выпьем по чуть-чуть, и не станем спешить, як наша бабка казала, попэрэд паровозу.

— Хорошо, брат, пойдем. Как дед говорил, башланган эш — беткэн эш.

****

Примерно тогда же, Холмск.

— Да ладно! Алюминий, серьезно? — воскликнул Силин, с виду уже вполне обычный, но непривычно рыжеволосый теперь, когда разобрался в устройстве трофейного обезмагичивающего устройства. — Мифрилий! Это ж, лопни моя жадность, натуральный мифрилий! И его, мамма мия, на Земле столько, что из него там кастрюли(хватаясь за сердце) делают.