Интернальность - Макс Бутт

Но однажды случилось нечто необычное. Виталий в очередной раз ушел из дома и пропал на долгие шесть дней. Егор не мог найти брата, родители не находили себе места. Подали заявления в полицию, но розыск по горячим следам ничего не дал. Предполагали самое плохое, но тут Виталий объявился. Небритый, изможденный, в грязной одежде, но при этом абсолютно трезвый, с воодушевлением во взгляде. Где он пропадал все это время, Виталий поведать не мог. Однако, он сказал, что о многом подумал и теперь начнет жить заново.

Своё обещание он выполнил.

Пить бросил. Нашел работу (не свой бизнес, конечно, но денег на жизнь хватало). А вскоре Виталий стал встречаться с другой женщиной. Переехал к ней. Потом женился. И теперь он со своей супругой с нетерпением ждали появления первенца. Старший брат Егора вновь стал бодрым и веселым, как это было до трагедии. Работал, как и раньше, много и с упоением. А вот по телефону за рулем больше никогда не говорил.

Теперь же, когда горе потери настигло и Егора, он не раз думал о своем брата и задавал вопрос, как ему удалось побороть чувство вины? Как удалось забыть о всем и примириться с самим собой?

Егор тоже вышел из машины и пошел к пруду. Поравнявшись с Виталием, он заметил в его руках дымящийся окурок.

— Ты куришь? А говорил, что бросил. — удивился Стрельцов.

— Бросишь тут с вами. — брат протянул ему пачку сигарет. — Моей только не говори, а то пилить будет, волноваться.

— Да, ей сейчас нельзя волноваться. — согласился Егор и охотно угостился сигаретой. Закурил.

Так они стояли на берегу пруда, глядя в даль, нервно затягиваясь и выпуская клубы табачного дыма. Каждый думал о своем: прошлом, настоящем и возможном будущем. Каждому в его мыслях виделось что-то персональное, не дающее покоя, заставляющее их сердца тяжелеть подобно камню.

Встряхнув головой, Егор отделался от тягостных раздумий и нарушил молчание.

— Прости, брат, я не хотел тебя расстраивать. Не думал, что ты до сих пор так сильно переживаешь. Я думал ты забыл.

— Как такое забыть? — покачал головой Виталий. — Одно дело, когда подобное происходит с кем-то. А другое, когда ты все испытываешь на собственной шкуре. Открою тебе секрет, братишка. Кошмары я до сих пор вижу. Эту аварию. Олю, лежащую на камнях. — он сделал последнюю затяжку и выкинул окурок. — Только раньше этот сон был для меня подобен реальности. Днем я не мог отделаться от чувства вины. А по ночам боли в теле и этот сон. Ведь это я вел машину и болтал по телефону. Я не уследил за дорогой. Этот сон и теперь приходит ко мне. Правда не так часто, как прежде. Да и в холодном поту я уже не просыпаюсь. А ты считал, что я все забыл? По-твоему, в этом секрет?

— А в чем тогда? Как ты справился с этим? — Егор с мольбой посмотрел на своего старшего брата. — Я не топлю горе в алкоголе. К психологам ходил. Перепробовал кучу вещей. И все впустую. Как это сделать? Скажи мне.

Виталий тяжело вздохнул и, повернувшись, направился обратно к машине.

— Не начинай снова. — пробурчал он, не оборачиваясь.

— А что не начинать! Я столько раз просил тебя сказать, а ты молчишь как рыба. — Егор бросился вдогонку вслед за братом. — Прошу, помоги мне. Ты же видишь, что мне это нужно.

— Тебе нужно было не разводиться с женой. Вместе вам было бы гораздо легче. — Виталий дошел до машины и стал уже открывать дверь, но его младший брат помешал ему сделать это.

— Я развелся с Лизой потому, что чувствую себя виноватым не только перед самим собой и своим сыном, но и перед ней тоже. — Егор продолжал держать дверь, несмотря на попытки Виталия оттолкнуть его в сторону. — Я не могу смотреть ей в глаза после того, что произошло. Понимаешь? Я вижу какой она стала и мне на душе становится хреново. И справиться с этим у меня никак не получается.

— А ты спрашивал Лизу? Винит ли она тебя? Или тебя интересует только то, что чувствуешь ты сам? — Виталий оставил попытки оттолкнуть своего брата. — Знаешь, братишка, ты эгоист.

— Я не эгоист! — воскликнул Егор. — Я просто не могу думать ни о чем другом. Также, как и ты когда-то. Так что будь другом, расскажи, пожалуйста, как ты смог заставить себя жить дальше. Или что, мне тоже начать пить не просыхая? Ты этого хочешь?

— Нет. Не этого. — Виталий покачал головой и осуждающе посмотрел на брата. — Да только если я расскажу, ты все равно не поверишь. Я и сам теперь не до конца верю в то, что со мной было. Может быть, это был только еще один сон.

— О чем ты говоришь? Я не понимаю.

— Да так, ни о чем. — отмахнулся Виталий. — Забудь.

— Что значит, забудь! — возмутился Егор. — Говори, раз начал. Что с тобой было? Чему ты не можешь поверить? — он снова посмотрел с мольбой на старшего брата и тот, подумав немного, стал неохотно говорить.

— Помнишь тогда, перед тем, как исчезнуть, я ушел из дому? Я был тогда слегка пьян. Выпил в очередной раз. Захотел добавки. Отправился в магазин. Купил бутылку и, выйдя на крыльцо, стал пить прямо из горла. Был уже вечер и на улице народу никого почти. Я стою, заправляюсь и тут голос мужской. Говорит, мол помню, так же огонь в душе заливал. Наверно, случилось что-нибудь у тебя нехорошее. Я оборачиваюсь и вижу старика. Ростом невысокий, сморщившийся весь. Лет ему сто, наверно. И голос такой старческий, скрипучий, тихий. А я порядком напился уже, язык развязан. Начал я рассказывать обо всем. И про аварию, и про смерть жены, и про все остальное. Он меня выслушал, пожалел. А потом кое-что рассказал. Будь я трезв тогда, то не поверил бы и послал бы этого старика куда подальше.

Виталий внезапно замолчал и отойдя от двери, присел на капот.

— Чего ты тянешь? — сказал раздраженно Егор и подсел к своему брату. Но тот, продолжая молчать, достал из пачки вторую сигарету и, не спеша закурил.

Выпуская клубы дыма, Виталий несколько раз глубоко вздохнул, тихо выругался и продолжил:

— Знаешь, братишка, есть на Земле особые МЕСТА. Их немного, но они есть. Где они точно расположены никто не знает. Даже