Инструктор - Ян Бадевский

Конвертоплан идет на снижение.

Мы отошли на приличное расстояние, но разговаривать всё равно невозможно. В ушах — нескончаемый грохот лопастей. Моя шевелюра взлохматилась, хвост Арины мотался из стороны в сторону. Снизившись до уровня проезжей части, конвертоплан выпустил шасси. В корпусе прорезался прямоугольник, два сегмента раздвинулись. Пара спецназовцев в камуфляже, респираторах и экзоскелетах выдвинула наружу пандус. Тут же нарисовались парни в желтых костюмах бактериологической защиты. Эти персонажи выкатили приземистый контейнер белого цвета, испещренный знаками биологической опасности и маркировкой положения груза. Контейнер начал раскладываться увеличивая объем за счет выдвигающихся сегментов. Подозреваю, без техномагии тут не обошлось. Полминуты — и хранилище превысило по своим габаритам убитую тварь. Я оглянуться не успел, как четверо спецназовцев со штурмовыми винтовками неизвестной конструкции выскочили из конвертоплана и рассредоточились вокруг нас.

Последним из летательного аппарата выбрался Василий Тьма.

Мой куратор.

Приказной тоже был в респираторе согласно должностной инструкции. Щелкнуло устройство громкой связи, и раздался искаженный голос Василия:

— А ты здесь не скучаешь.

Я молча наблюдаю за слаженными действиями экспертов. Люди в защитных костюмах поводили над половинками монстра своими сканерами, затем активировали какие-то артефакты и окутали место происшествия полупрозрачным полем. Сначала одним, потом вторым. После этого половинки туши упаковали в раздвинувшийся контейнер, не прилагая ни малейших усилий. С конечностями и языком эксперты обращались крайне осторожно. Контейнер тут же скользнул в сторону пандуса без видимого участия людей. Значит, эта штука еще и роботизированная.

Покончив с тушей, тайные медики взялись за внутренности и спекшуюся кровь. Весь биоматериал расфасовывался по небольшим контейнерам и пробиркам, запечатывался герметичными крышками и магическими аурами. Я заметил, что каждая емкость снабжена необычными письменами, индикаторами и сенсорными кнопками.

Что ж, исследуйте.

Вас ждет много неприятных сюрпризов. Главный из которых — быстрое разложение.

— Не довезете, — говорю я, продолжая наблюдать за бригадой умельцев.

— Там поля и шумерские заклинания, — возразил Тьма.

— Они быстро разлагаются.

Василий пожал плечами.

Дескать, посмотрим.

Ладно, мне и самому интересно.

— Шансы у вас есть, — говорю я. Организация карантина и ликвидация первых ласточек мне понравилась. — Хоть и мизерные.

— Почему мизерные?

— Без эфира не справитесь.

— Так на тебя надежда.

Качаю головой.

— Слишком много бюрократического говна. Есть проблемы, я озвучу их на ближайшем совещании.

— Нам дают полный карт-бланш, — напомнил Василий. — Если кто-то ставит палки в колеса, я разберусь. Не переживай.

— Мне-то что. Вам переживать надо.

Биологи скрылись в недрах конвертоплана.

Мы последовали за бригадой экспертов, забрались внутрь аппарата по шаткому пандусу и оказались в уютном салоне с круглыми иллюминаторами. Краем глаза я заметил контейнер, исчезающий вместе со спецами тайной лаборатории в кормовом отсеке. Спецназовцы начали занимать свои места. Кто-то ударил по кнопке, втягивающей пандус. Створки люка закрылись отрезая шум лопастей.

Тишина показалась оглушительной.

Василий снял с лица респиратор:

— Чувствуйте себя как дома.

Очень смешно.

Мы начали располагаться в креслах. Арина даже пристегнулась, но я не видел в этом острой необходимости. Спецназовцы тоже избавились от своих масок и превратились в обычных парней. На вид — лет по двадцать с небольшим. Спокойные, уверенные в себе. Немногословные.

Арине я не рассказывал о том, кто я на самом деле. Она всё еще думает, что Рю Тиба — талантливый и не в меру умный семнадцатилетний корректировщик, потерявший родителей много лет назад. Да, владеет всеми четырьмя стихиями и непостижимым, но вполне реальным эфиром. Да, за считанные месяцы прокачался до ранга Всевидящего. Это не означает, что внутри засел пришелец из другой реальности. С Земли, сумевшей отбиться от тварей.

С Рэйденом, я, кстати, тоже не говорил на эту тему. Понимаю, что долго скрывать факт своего попаданчества от Абсолюта непросто, но всё же… Рю — последний в роду. Надежда на возрождение Когтей. И тут я заявляю предку, что я — это не я. То есть, его потомок — просто оболочка. А внутри этой оболочки засел упырь, имеющий доступ к детским воспоминаниям Рю. И не более того.

Все родственники Рэйдена мертвы.

По линии Тиба, во всяком случае.

Так что легкого разговора ждать не приходится.

Конвертоплан летел над крышами домов, забирая на северо-запад. Из иллюминатора хорошо просматривался центр и малоэтажная застройка спальных районов. Доминировали старые дома по три-пять этажей. Крыши сливались в оранжево-красный лабиринт, перемежающийся пышными зелеными кронами.

Весна-красна.

На днях у меня день рождения, между прочим. Восемнадцать. Тот самый срок, когда страх перед жадными родственниками из стана Друцких отступает.

— Что скажешь? — нарушает затянувшуюся тишину Василий. — Умеем работать, а? Щи лаптем не хлебаем?

— Это разведчики, — говорю я. — Даже не первая волна.

Экспедитор нахмурился.

Мои слова явно не пришлись ему по душе.

— Что ты увидел?

— Они стали сильнее.

— Это всё?

— Вы полагаетесь на технику. И артефакты. Думаете, если локализовать очаг угрозы и перебить всех монстров, то вторжение можно остановить. Ошибочное мнение.

Под нами очередной шагатель расправлялся с тварью, окутавшись голубоватым сиянием.

— Почему ошибочное? — обиделся Тьма.

— Их больше, чем кажется. Гораздо больше. Прорывы начнутся по всей планете. Ничего не удастся огородить. Мирные жители будут гибнуть миллионами. Тех мер, что вы предпринимаете, недостаточно.

Город остался позади.

Мы летели к Воронежу.