Анархия - Меган Девос

Сделав глубокий вдох, я повертел шеей, пытаясь расслабить напрягшиеся нервы. До сих пор о существовании пруда знали только я, Кит и Дакс. Грейс станет еще одной, кто его увидит. Я не знал, правильно ли поступаю. Несколько часов назад, на исходе ночи, предложение прогуляться туда казалось мне вполне уместным. Может, я поддался убаюкивающей темноте и недостаточно подумал? Увы, переигрывать было поздно. Мы пойдем к пруду, потому что я не любил давать задний ход.

Через несколько минут Грейс вышла из ванной, надела ботинки (другой обуви у нее не было), и мы покинули хижину. В это время Блэкуинг выглядел достаточно людным. Кто шел по своим делам, кто нес патрулирование, остальные просто вылезали погреться на солнышке. Немногочисленная детвора Блэкуинга отправлялась в школу. Точнее, в местный вариант школы, которая помещалась в такой же хижине, где кто-то из взрослых учил детей необходимым навыкам выживания.

– Надо взять еды в дорогу, – сказал я. – А то идти туда далековато.

– Конечно, – согласилась Грейс, разглядывая тех, кто нас окружал.

Со стороны могло показаться, что она слегка взбудоражена предстоящей прогулкой. Скорее всего, ей просто хотелось провести какое-то время вне лагеря.

В столовой было людно. Здесь собрались те, чей ланч приходился на первую смену. К раздаточному прилавку выстроилась очередь. Мейзи уже стояла по другую сторону прилавка. Сегодня на ланч были сэндвичи. Я протиснулся вперед, обошел Барроу, заработав его хмурый взгляд, и обратился к Мейзи.

– Мейзи, собери нам что-нибудь с собой, – попросил я, примирительно взглянув на Барроу.

Мейзи кивнула. Обычно навынос мы получали ломтики вяленого мяса, бутылку воды и еще что-то из еды, имевшейся у нее под рукой. Сегодня это были переспелые яблоки из нашего сада. Мейзи напихала их в пластиковый мешок.

– Все, Хейден, – сказала она, приветливо улыбаясь. – Не задерживай очередь.

Спасибо, что не спросила, куда мы собрались. Мне было бы трудно объяснить. Я кивком поблагодарил Мейзи, выбрался из очереди и подошел к ожидавшей меня Грейс.

– Идем, – бросил я, выходя из столовой.

Грейс молча последовала за мной. Мы быстро дошли до границы лагеря и оказались в лесу. И снова я благодарил судьбу, что встречные солагерники были поглощены своими заботами и никто не спрашивал, куда мы собрались. Нашим незачем знать, что я ускользаю в лес вместе с Грейс.

Стоп! Почему ускользаю? Просто иду на разведку. Так-то лучше.

Я не сразу вспомнил дорогу к пруду. Но стоило моим ногам двинуться в верном направлении, они вспомнили сами. Когда-то мы с Китом и Даксом удирали туда почти ежедневно. Пруд был нашей отдушиной, территорией свободы от давящей атмосферы лагеря и необходимости подчиняться строгому распорядку учебы, цель которой – сделать нас опытными бойцами. (Прегрешения детства не помешали нам ими стать.)

И вдруг меня пронзила мысль, угрожавшая перечеркнуть весь смысл путешествия к пруду. Надо выяснить это сейчас, пока не поздно повернуть обратно.

– А ты плавать умеешь? – спросил я, глядя на шедшую рядом Грейс.

День выдался жарким, и от быстрой ходьбы ее лоб начал покрываться по́том.

– Умею.

Это меня удивило. Большинство обитателей лагеря не умели плавать. Им было негде учиться, да и незачем.

– Возле Грейстоуна протекает речушка, – пояснила она, убирая волосы с глаз. – Пару месяцев в году, когда идут сильные дожди, в ней прибавляется воды. В ней я и научилась плавать. Брат научил, когда я была маленькая.

– Тот самый, что бросил тебя в городе? – уточнил я, заметив ее сердитый взгляд.

– Да, – горестно вздохнула Грейс.

– А почему он сбежал?

Эта мысль не давала мне покоя с тех самых пор, как я узнал о его существовании. Перед мысленным взором мелькнуло его лицо. Он бросил раненую сестру и убежал, даже не оглянувшись. При воспоминании о ее брате у меня сердито забурлила кровь. Мерзавец, заслуживающий презрения, – вот он кто.

– Не знаю, – ответила Грейс.

Судя по напряженному голосу, она не хотела трогать эту тему. Но если брат был таким конченым эгоистом, я не понимал ее желания убежать вместе с ним в Грейстоун. Я привык считать, что семьи заботятся о своих, а не бросают на произвол судьбы.

– Он не имел права тебя бросать, – сказал я.

Грейс не отвечала. Мы шли между деревьями. Чувствовалось, что Грейс погружена в раздумья. Я вдруг пожалел, что заговорил о ее брате. Я хотел устроить ей небольшой праздник, хотя меня и грызли сомнения на этот счет.

Мы молча прошагали около мили, прежде чем Грейс заговорила. Тишина, установившаяся после моих слов, тяготила нас обоих.

– Зачем ты ведешь меня на свой пруд? – спросила она.

Интересно, долго ли она думала над этим, прежде чем спросить? По правде говоря, я и сам не знал зачем.

– Думал, тебе там понравится, – выбрал я самый простой ответ.

– Пусть так.

– Кстати, мы почти дошли. Он за теми деревьями, – сказал я, указывая вперед.

Деревья росли почти впритык, затрудняя проход, но зеленая преграда была вполне преодолимой. Я остановился, раздвинул ветви и пропустил Грейс вперед. Она упрямо проталкивалась и наконец освободилась от паутины ветвей. Послышался шумный вздох. Я невольно улыбнулся. Грейс увидела пруд.

Пруд не был большим, но едва ли кто-нибудь стал бы отрицать его красоту. С одной стороны высилась отвесная стена утеса. По ней стекала тонкая полоса воды, образуя водопад. Со всех остальных сторон пруд окружали деревья, скрывая от мира. Я бы не назвал его слишком глубоким, но для не умеющих плавать такая глубина была достаточно опасной. Еще давно Дакс нырял на дно и обнаружил естественный сток. Вода уходила в реку, протекавшую в нескольких милях. Этим объяснялась и свежесть воды в пруду.

– Вот это да! – тихо произнесла Грейс, глядя на слегка бурлящую поверхность пруда. – Такого я не ожидала.

– А чего ты ожидала? – удивился я, видя, как разгораются ее глаза и губы растягиваются в улыбке.

Кажется, не ожидала она и того, что я сейчас наблюдаю за нею.

– Сама не знаю, – засмеялась она. – Может, заплесневелую канаву.

– Ты уж извини, что разочаровал тебя.

Странно, насколько легкомысленным стал наш разговор. Пусть и странно, но мне нравилось.

– Тогда полезли в воду, – засмеялась она.

От ее смеха у меня внутри все завибрировало.

Грейс быстро сбросила рубашку, под которой был простой черный лифчик. С такой же поспешностью она сняла ботинки и шорты, оставшись в нижнем белье. Между тем я пока и не думал раздеваться. Собственная торопливость повергла ее в смущение.

– М-да, – пробормотала она, оглядывая себя и закрывая ладонями плоский живот.