Ловцы видений - Дэннис Фун

Лампи начал изо всех сил давить на стену, пытаясь найти какой-нибудь потайной рычаг или переключатель, с помощью которого в стене снова открылся бы проход, но все усилия были тщетны. Роун положил руку на плечо друга.

— Хватит, успокойся, давай-ка лучше присядем. Нас кто-то заточил здесь, как в темнице. Либо нас захотят выпустить, либо мы здесь и помрем.

Лампи уставился на иссохшие мумии.

— Интересно, на кого я стану похож? От них я точно буду чем-то отличаться.

Роун сам был на грани срыва и с большим трудом сдерживался. Он положил обе руки на плечи Лампи и сказал:

— Садись.

Лампи со стоном сполз вниз по стене. В наступившей тишине Роун почувствовал, что начинает приходить в себя. В кармане зашебуршился сверчок и вылез наружу. Лампи подставил ему палец, и насекомое тут же на него перескочило. Сверчок застрекотал свою песню, от которой им вскоре стало немного полегче.

— Ты ему нравишься, — заметил Роун.

— Такой же сверчок спас мне жизнь, точнее говоря, то, что от нее оставалось, — произнес Лампи. — Он, наверное, соображает, можно ли на мне найти что-нибудь съедобное.

— Сверчки едят клещей?

— После того как нас выгнали из селения, наша семья отправилась на вашу сторону горы. Все мои родственники умерли один за другим, и я один стал бродить по предгорьям. Тогда мне казалось, что я вот-вот умру. И когда я увидел белого сверчка, то подумал, что вот она — моя смерть. Но сверчок запел свою песню, и лесные клещи, угнездившиеся у меня в теле, стали вылезать наружу. Личинки их раскрывались, они тоже лезли наружу, а я их ел.

Тут Роун вдруг понял, что лесных клещей и этой страшной болезни не было на их стороне горы потому, что там водились снежные сверчки. Вот почему Лампи тогда сказал, что ему нечего бояться смертельно опасных клещей.

— А где же твой сверчок теперь?

Лампи тихо ответил:

— Через несколько недель после того, как сверчок меня спас, я добрался до первого селения, где надеялся попросить какой-нибудь еды. Там меня избили палками и вытолкали за ворота. Я вот выжил, а мой сверчок — нет.

— И поэтому, Лампи, ты боялся, что если мы зайдем в то селение… я потеряю сверчка?

Друг не ответил — он стал заваливаться на бок.

— Лампи, очнись! — крикнул Роун. Он попытался его поднять, но силы покинули юношу. — Ну пожалуйста, Лампи, очнись!

Все было бесполезно. Лампи как оцепенел. Невыносимая тяжесть вдруг навалилась на Роуна, на его болевшее, изможденное тело, распластала на каменном полу. Преодолевая накатившую слабость, он дополз до лежавшего рядом Лампи и обнял его, понимая, что он — лучший из всех друзей, которые у него были в жизни.

Перед его затуманенным взором возникли четыре фигуры — должно быть, ангелы. Кожа их была белой и почти прозрачной, волосы — седыми и длинными, одежды на них — белыми как снег. Роуну показалось, что он уже умер, лишь странно было чувствовать тепло их рук, касавшихся его лба.

«Так мы берем двоих?»

«Конечно».

Роун хотел что-то сказать, но язык не повиновался. Над ним склонился ангел в женском обличье и взял его за руку.

«Добро пожаловать, Роун из Негасимого Света. Мы ждали тебя».

Сознание Роуна окутала тьма и принесла с собой блаженное облегчение.