Псы войны - Антон Первушин

– С учётом потраченных денег… – пробормотал начфин Шамраев, но высказывание не закончил, здраво рассудив, что его мнения по поводу расходов и перерасходов пока никто не спрашивал.

– А что делается по плану акции? – продолжал допытываться Золотарёв. – Зачем, например, биармам боевой истребитель? Будет ли он участвовать в захвате?

– Этот вопрос и меня интересует, – вмешался Звягин. – Но ответа, как я понимаю, на него до сих пор нет.

– Увы, – признал Виноградов. – Мы оборудовали постоянный наблюдательный пункт в районе аэродрома Солдатово. Под «МиГ» строят отдельный капонир. Вчера техники вешали на внутреннюю подвеску имитатор авиабомбы ФАБ-500. Другой деятельности не отмечено.

– Пилот? – жадно спросил Золотарёв, которого это касалось самым непосредственным образом.

– Пилота мы пока не видели. На поле он не появлялся. С техниками в контакт не вступал. В общем, работа над «мигарём» идёт ни шатко, ни валко. Похоже, его для чего-то готовят. Но как это связано с предстоящей акцией… – Виноградов пожал плечами. – Установить связь не удалось.

– А если всё-таки связано? – предположил Звягин. – Какие есть соображения по поводу применения «МиГа» на поле боя?

– «МиГ» – это джокер в колоде, – сказал Виноградов. – Многоцелевой истребитель может наделать серьёзных дел при любом развитии ситуации. Если ему дадут толковое целеуказание, а за штурвалом будет опытный пилот, то с его помощью в несколько секунд подавляется любая наша точка.

– Сколько раз говорить, – заворчал Золотарёв, – нету в современном истребителе штурвала – есть РУС и РУД…

– Лекцию, товарищ майор, отложите на потом, – остановил его излияния Звягин. – Итак, мы пришли к выводу, что «МиГ» может представлять для нас серьёзную опасность. Вся операция находится под угрозой.

– Это только в том случае, – поправил Виноградов, – если наша первоначальная гипотеза верна, и противник собирается использовать авиацию в ходе боевых действий. С вертолётами мы, понятное дело, справимся, а вот «Мигарь»… «Игла» против него – ничто, если он сам, конечно, не подставится… А какой ему резон подставляться?

Над столом повисло молчание. Потом Звягин, хмурясь, резюмировал:

– С «МиГом» нужно что-то решать.

– Диверсия? – тут же откликнулся на призыв командира старший лейтенант Мазур из взвода специальных операций. – Проберёмся ночью на аэродром. И подкинем гранату в сопло – при взлёте трах-бабах гарантирован…

Звягин покачал головой:

– В том-то и дело, что не гарантирован. Да и речь сейчас о другом. Что мы можем противопоставить авиации противника, кроме диверсий?

– Только собственную авиацию, – тут же сказал Золотарёв; он заметно оживился, ведь речь шла о его «шкурном» интересе.

Звягин разрешил Виноградову сесть и переключился на майора. Присутствующим в штабе офицерам было хорошо известно, что Серёга Золотарёв – мастак на всяческие выдумки. Он так и не обзавёлся семьёй, а потому был птицей свободного полёта. После того, как батальон особого назначения расформировали, Золотарёв лишился доступа к самолётам, но долго этого терпеть не мог, а почти сразу заделался «диким гусём» – военным лётчиком, работающим по контракту, воздушным наёмником. К его чести, Сергей не брался за всё подряд, а следовал генеральной линии батальона, то есть принимал участие только в тех боевых операциях, которые заведомо способствовали укреплению российской государственности. В итоге, он повоевал и в Чечне, и в Таджикистане, и даже, говорят, в Антарктиде. А потом, дослужившись до майора, вляпался в какую-то неприятную историю в Прибалтике, едва не погиб и зарёкся иметь дела со спецслужбами. Вернулся в состав батальона и получил под своё начало взвод огневой поддержки. Но мечтал, конечно же, о большем, вспоминая минувшие дни то с грустью, то с энтузиазмом.

– Авиацию? – переспросил Звягин. – Хорошо, пусть будет авиация. Чем мы располагаем на сегодняшний день?

– Наш штатный «Ан-72П» и мой «О-2», – отвечал Золотарёв, и в голосе его прозвучала нежность. – Обе машины сейчас в Подмосковье. Готовы к вылету в любой момент – только баки заправить и подвеску загрузить.

Начштаба Бояров скептически хмыкнул. Звягин понял его намёк.

– Не слабовато ли это против «МиГа»?

– Два самолёта всегда лучше одного, – убеждённо сказал майор. – Наша задача будет не уничтожить «МиГ», а напугать пилота. А ещё вполне реально оказать деморализующее воздействие на противника: пикирующий «чебурашка» – это что-то с чем-то…

– Твой энтузиазм нам понятен, – сказал Звягин, с сомнением разглядывая Золотарёва. – Но есть ли хоть какой-то смысл в том, чтобы использовать авиацию?

– Дороговатенько нам это обойдётся, – вставил замечание начфин Шамраев.

– Не дороже, чем всё остальное, – огрызнулся Золотарёв.

На помощь майору внезапно пришёл капитан разведки Виноградов.

– Идея Сергея представляется перспективной, – сказал он. – Я пока не знаю, как ему удастся напугать пилота «МиГа». Но иметь в резерве авиацию нам явно не помешает. Если не придётся использовать самолёты в бою, можно будет использовать их для оперативной разведки.

– Ага, – вмешался Мазур, – и выдать себя с головой!

– Когда начнутся военные действия, выдавать уже будет нечего. Потому и скрывать будет нечего. Противник будет знать о нашем существовании, но почти ничего – о наших возможностях. И чем шире будут эти возможности, чем больше сюрпризов мы подбросим биармам, тем лучше для нас…

Командир взвода разведки батальона «Икс» говорил совершенно искренне. Он и не подозревал, что поддержка, оказанная Золотарёву сегодня, спасёт ему жизнь завтра.

– Не поздно ли мы начинаем с этим делом? – спросил Звягин, он всё ещё колебался.

– Я всё успею сделать, – пообещал майор. – Я же говорю, машины облётаны, технический контроль прошли. Осталось снарядить подвеску и найти второго пилота.

– Надеюсь, это будет кто-нибудь из наших? – спросил Звягин. – Из старой команды?

– Не уверен, что из старой… – Золотарёв был честен до конца. – Наши парни сейчас где-то в Африке «гусятничают». С ними трудно будет связаться. Но у меня есть на примете один хороший пилот. И я за него ручаюсь…

– Что ж, – подытожил подполковник, – если это действительно представляется необходимым, тогда займись. Конкретный план обговоришь с Бояровым и Шамраевым. И главное – действуй быстро. В первых числах июня самолёты должны находиться в Ленинградской области. Не уложишься, обойдёмся без авиации.

– Уложусь, – пообещал Золотарёв.

Вид он при этом имел очень довольный – словно кот, дорвавшийся до сметаны.

Совещание сменило направленность.

– Меня беспокоит ещё одно обстоятельство, – признался Звягин. – Это – сам комбинат «Спираль». Нам тут много рассказывали о контрацептивах, которые там разрабатываются. О больших деньгах, которые будут вложены. Всё это слова. Необходимо проверить, сколько правды в этих словах. Капитан Виноградов!