Андервуд. Том 3 - Илья Рэд

Чего только стоил двухметровый кабан, вылезший из ниоткуда. Щетинистая свинья отряхнулась и ринулась на путников. Принц, само собой, ретировался с проводником, а вот разбираться с нежданным гостем досталось Нику. Сенсей картинно развёл руками.

Тратить десять душ в обмен на одну не рентабельно, потому Жнец решил справиться с противником собственными силами.

Надо сказать, что их предел значительно вырос. Частое использование регенерации и душ не проходило бесследно. Тело превратилось в сплав мускулов. Крепость связок тоже возросла, а кости реже ломались. В общем, парень преобразился.

Это не давало ему ультимативных преимуществ, но было приятно осознавать, что и без душ он что-то мог.

Кастеты пришлось оставить у Принца, и в ход пошёл клинок. Парень ловко увернулся от попытки поддеть бивнем и черканул продольный разрез по свиной туше. Слой сала защищал от подобных «зубочисток» людей, но всё равно кабан рассвирепел от такой наглости и тут же развернулся.

Глаза вепря горели справедливым огнём ненависти — на его территорию вторглись жалкие людишки, помешали спокойной жизни, а значит, должны умереть.

У Ника был богатый опыт сражения с противниками, превосходящими его по размерам. Он давно разучился бояться многотонной массы и молниеносно вычислял уязвимые места. Обычно это входные отверстия — глаза, рот, но в этот раз всё пошло по другому пути.

Меч не мог проткнуть толстую кожу, но вполне себе бодренько отсёк болтающиеся массивные яйца борова. Раздался душераздирающий панический визг. Шары, размером с покрышку покатились по полю, а их обладатель в панике убежал далеко вперёд. Зрением от плаща Ник увидел, как туша не справилась с кровопотерей и рухнула замертво на землю.

«Дохрюкался», — стряхнув кровь с клинка, подвёл итог Ник и спрятал оружие в ножны.

— Это было жестоко, — сказал Саймон, а Принц и вовсе смотрел на хозяина осуждающе.

— Зато у нас теперь есть мясо, — отмахнулся Жнец.

Если честно он давно мечтал о свининке. В этом мире он перепробовал разные виды дичи, но по вкусовым качествам они и близко не стояли с земными. Бесконечно жрать всяких ящериц тоже надоедает. Хотя ещё недавно он едва выживал в трущобах и был рад всяким грибочкам и травкам. С переменами в жизни поменялся и рацион.

Пока тушу не раздербанили местные обитатели, отряд набил кожаные тюки свежей вырезкой. Привал сделали только вечером, и Ник дал спутникам попробовать аппетитный шашлык. Жир так и шкворчал, капая в костёр, а мясо вышло сочным и питательным. Вприкуску с полезной зеленью и спрессованными лепёшками самое то после тяжёлого дня.

— Вот бы выращивать таких, — мечтательно вздохнул Саймон, похлопав себя по пузу.

Похоже, учитель по достоинству оценил новый продукт.

Подобные «спящие» в земле ячейки он прекрасно чувствовал, и группа обходила их стороной, чтобы не задерживаться на лишнюю схватку. Просто в этот раз крысюку стало любопытно попробовать на вкус кабана. Ведь в пещерах близ Андервуда они имели статус монстров, а не живности.

Ник не стал рассказывать о свиных фермах его прошлого мира, иначе Саймон бы точно загорелся идеей устроить у себя хлев, а это лишний геморрой для всех. Чего стоили танцы с бубнами при селекции злосчастной капусты. Он достаточно задолбал учеников своими гурманскими предпочтениями.

На следующий день они миновали огромный кластер пещер, и характер растительности поменялся. Такое случилось впервые с начала их путешествия. Теперь зелени стало намного меньше, будто территория постепенно переходила в степь.

Воздух не в пример суше, но решилась серьёзная проблема с пищей — им попадались целые стаи непуганых куропаток. Жирная птица безбоязненно подпускала к себе людей, иногда даже по собственной воле подходя к разбитому лагерю.

— Присаживайтесь, чего желаете? — спросил сенсей у ночной гостьи, та моргала и вертела головой во все стороны, с любопытством смотря в огонь. Он отражался у неё в глазах.

Ник поправлял спальный мешок, отряд уже успел отобедать, так что птичке повезло. Сенсей выпросил у недовольного кочевника каких-то зёрен и отсыпал рядом с ней. Птаха с удовольствием поклевала угощение и уселась прямо у изголовья крысолюда.

— Только продукты переводим на твою блажь, — буркнул Рональд.

— Не слушай его Матильда, — сенсей погладил мягкие перья куропатки. — Он слишком помешан на своей свободе, а ведь вокруг есть ещё целый мир, да? У-ти моя радость, — надувшись от удовольствия, птица громко закурлыкала.

— Ц-ц, — только и произнёс проводник, с раздражением накрываясь одеялом. — Посмотрим, что ты скажешь, когда мы дойдём до пустыни.

Принц приблизил свою разноцветную морду к ничего не боящейся куропатке и, раздувая ноздри, обследовал нового постояльца на предмет опасности. Убедившись в безобидности Матильды, он отошёл в сторону и свернулся калачиком. Неподалёку лежала поклажа, но на случай внезапного бегства на ящере всегда оставалась сбруя с минимальным грузом для выживания.

Утром куропатка никуда не ушла и гордо уселась в седло к варану. Саймон упросил взять её с собой. Ник не видел особых препятствий, так что теперь их отряд пополнился не самым полезным попутчиком.

К вечеру следующего дня они напоролись на стаю степных собак. Их отличало бройлерное строение — мускулы бугрились везде, где только можно. Похоже, куриный рацион шёл им на пользу. В количестве двадцати штук они тут же налетели на путников.

Отражать в степи такую атаку сложно, так что Саймон просто поджёг первый десяток, заставив хищников позорно заскулить. Остальные оказались умней, и тут же подняли столб пыли, убегая с раззявленной пастью и болтающимися языками.

— Квов кварх! — победно закричала Матильда, будто сама только что создала уничтожающий пламенный диск.

Животных встречалось всё больше. Ник видел вдали пасущиеся стада парнокопытных, а когда взобрались на холм, взгляду открылась плодородная долина. Однако это было не особо интересно — внимание привлекло тёмное едва заметное пятно.

Расстояние до него не меньше пятидесяти километров, но благодаря плащу, Жнец подмечал мелкие детали.

— Мы