Инструктор - Ян Бадевский

— Ты дернулся на Мефодия, — сказала Арина. — Пытался его убить?

— В некотором роде.

Неприятная тема.

— И он чуть не убил тебя?

— Правильно.

Вопреки моим ожиданиям, Арина не стала меня ругать, учить жизни, перечислять по пунктам, почему я такой тупой. Вместо этого она подошла ко мне, присела на подлокотник кресла и обвила шею руками. Ее мягкие волосы щекотали мне нос.

— Больше не делай так, ладно? Действуй наверняка.

Мы сидим, наслаждаясь теплом друг друга.

— Я, конечно, извиняюсь, — нарушил любовную идиллию Виталик, — но моему отцу завтра-послезавтра начнут отрубать пальцы. По одному за каждый день просрока. Ты не хочешь помочь, босс?

— Давайте есть приготовлю, мальчики, — предлагает Арина.

Умница.

Знает, куда бить.

Сыроежкин аж встрепенулся:

— И что у нас на обед?

— Пельмешки со сметаной, — проворковала Арина елейным голоском. — А еще салатик сделаю с огурцами и помидорами. Бутербродики с чаем.

— Я кастрюлю с водой поставлю, — поддержал я любимую в борьбе с отступничеством. — Покушаем, пообщаемся. Расскажешь, где твоих родителей искать. И где прячется этот ваш мексиканский авторитет.

— Ты с ним разберешься? — в голосе Виталика прозвучала надежда.

— Разберусь. И деньжат твоим предкам подброшу. Главное — не пори горячку и держись рядом со мной.

Сыроежкин кивнул.

И мы принялись готовить.

Вместе.

Пока я занимался пельменями, Арина делала бутерброды с сыром и ветчиной, а Виталик добровольно взвалил на себя обязанность по приготовлению салата.

Передо мной стоит непростой выбор.

Я могу приступить к выполнению обычных дел, поработать инструктором во славу Империума и неспешно продумать план по наказанию охреневшего Мефодия. А могу сразу заняться этим ублюдком, проанализировав сегодняшний косяк. В первом случае я получаю какую-никакую, но защиту для своих друзей. Второй путь покрыт туманом неизвестности. Возможно, я умру окончательно. И подведу всех, кто мне доверился.

Арину я успел полюбить.

Хотя и не говорю ей об этом.

Мне есть, что терять.

Осточертевший сигнал из Телетайпа вновь прерывает мои мысли. В тот самый момент, когда я помешиваю пельмени в кипящей воде.

Неизвестный абонент прислал мне ссылку.

Со странной припиской о том, что некоторые ролики лучше смотреть вместе с друзьями.

— Что случилось? — Арина отвлекается от выкладки бутербродов на тарелке.

— Бред очередной, — я перехожу по ссылке и запускаю короткое видео, вырезанное из новостного выпуска. — Новгородский дворянин чуть не погиб на дуэли, столкнувшись с профессиональным бретером. Выжил, но сейчас над ним хлопочут целители. Не интересно.

— Новгородский? — вскинулась моя девушка. — Покажи.

Язык мой — враг мой.

Разворачиваю видос в голограмму. К нам присоединяется Сыроежкин. Смотрим дружной компанией, как и было рекомендовано.

На Арине лица нет.

— Это папа, — шепчет она.

Глубоко внутри я уже понял, что случайности не случайны. И если наступает черная полоса, то это — полный беспросветный мрак. Только успевай щеки подставлять, как сказал бы Иисус.

Мы пересмотрели ролик несколько раз.

Петр Власов, отец Арины, выглядел, как и все пожилые аристократы, человеком без возраста. Мужчина в самом расцвете сил. Стройный, без лишних килограммов на животе. Густая шевелюра с легкой проседью. Жесткий, иногда отстраненный взгляд. Так и не скажешь, что воцерковленный равновесец. Ведущий новгородских новостей сообщил, что Петр Порфирьевич происходит из древнего рода Власовых, относится к адептам воды в ранге Магистра. Разведен, живет с дочерью и прислугой в пригороде Великого Новгорода. Не знал, что у Арины есть сестра… С другой стороны, это объясняет перемены в жизни матери. Так вот, на каком-то благотворительном мероприятии к известному меценату Власову подошел неизвестный, публично оскорбил и был вызван на дуэль. Неизвестный оказался бретером Эдгаром Блюмом, на совести которого минимум десять смертей именитых одаренных. Полиция пыталась доказать, что Блюм — наемный убийца, но сделать это не удалось из-за недостаточности улик. Дрались на боевых рапирах. Власов оказался превосходным фехтовальщиком, но чуть не погиб, получив удар дагой в живот. Спасли чудом, благодаря грамотным действиям секунданта.

Я уже понял одну простую вещь.

Именно папу моя девушка любила больше всего.

Папу и сестру.

Не удивлюсь, если следующий удар Мефодий нанесет по Варваре Власовой.