Курсанты 2 - Ветер

— Найдем чем заняться, — забрал повестки и глянул на время Дождик.

— А может в помойку их? — предложил на улице Стасик.

— Во! — показал я кулак, — разнесем как положено. — Один хрен тут все как по заказу на одной улице.

— А эти вот две вообще из одного дома! — показал Дождик.

Остались у нас две повестки из последнего дома, дом оказался новым семнадцатиэтажным.

— Лять, лифт не работает. А этаж походу верхний.

— А эта?

— А эта с другого подъезда.

— И тоже где-то высоко.

— На цу-е-фа?

— Нафиг, между собой на цу-е-фа кидайте я тут вас подожду, — отказался я.

— Я говорил выкинуть надо их и все.

— Я те выкину потом. Давай по нормальному тащи.

— Ну так нечестно, чего мы то…

— Чего мы? Я нормально с вами все дома обошел, в отличии от некоторых кто с утра домой свалил.

— Ладно давай цу-е-фа, кто выиграет тому второй подъезд, там меньше этажей.

Ребята ушли по подъездам, я хотел было присесть на качельку, да вовремя понял, что она только что окрашена, вот повезло! Сейчас бы как встрял. Крашеными оказались и скамейки у подъезда, видимо и впрямь дом только сдан что ли? Странно что уже повестки сюда, обычно в старые дома повестки, хотя откуда мне знать, как оно обычно, с недели опыта? Размышляя я двигался, прогуливаясь вокруг дома, осматривая его и прикидывая внутреннюю планировку квартир. Ну, типа я когда-то архитектором еще хотел быть, ну так не всерьез, а когда мы все мечтаем кем-то быть…

— Би-и-ип! — визг тормозов, я пытаюсь отскочить и неловко цепляясь ногой за бордюр, падаю. — Твою мать!

— Ты че…

Из машины выскочил какой-то мужик, сверкнув золотой фиксой в передних зубах, дернул руку за пазуху, как в дурном кино. Я аж подумал сейчас шмальнет, пушку достанет. Машина то не крутая, нива старая темно-синяя. Какого хрена в ней такое ездит?

— Эй, ты чего? — вскочил я, интуитивно выставляя руку, словно она могла спасти от пули.

— Ты что тут делаешь?! — одновременно узнаи мы друг друга, прапор конвойник, который нес было как-то с нами службу с ГАИшниками в усилении, руку он уже достал обратно, было ли там что за пазухой или у меня фантазия разыгралась из-за практики?

— Повестки разношу, практика в ОВД, местном, — ответил я, пытаясь скрыть испуг, тем что скорее принялся чистить грязь с формы.

— Фигли под машину прыгаешь?! — зло рявкнул он.

— А? — опешил я. — Это жилая зона же! — опомнился я. — Сам баран! — сказал я уже вслед рванувшей машине.

— Ты чего? — вернулся Дождик.

— Да блин, гоняют тут всякие… долбодятлы. Ладно хоть в лужу не упал, ну-ка глянь, не порвал?

— Не вроде целая.

— Ассу… осторожней, блин, руку поцарапал, кажись.

Вернувшись в казарму, мы попали с корабля на бал, срочно народ собирали в оцепление. Как оказалось, очередное ограбление инкассаторов. Я умудрился остаться в казарме и отмазался от сомнительной радости усиливать посты. Нет, поймать то конечно налетчиков я все еще мечтал, но блин устал я сегодня. Все, сейчас зашкерюсь и подремлю, а налетчики пусть подождут.

— Танцуй, Генацвале! — заглянула в кубрик довольная морда дежурного по курсу.

— Сейчас так тебе станцую, — в шутку пообещал я дежурному по курсу. — И за Генацвале то же…

— Письмо тебе пришло! Не понимаешь да? Танцевать положено.

— Дай сюда.

Это было оно! От нее! Понятно, как я и думал сорвалось ее начальство выехать раньше, а стажерку не спросили. Все ясно. Летом приехать в Москву? Блин, сложно будет летом приехать в Москву. Дома надо показаться опять же. Раз двадцать перечитал письмо, десять листов испортил пока ответ пытался начать писать. Но в итоге написал что-то вразумительное. И остальное время летал как на крыльях.

Последние дни в ОВД, неожиданно встрял в тупейшую работу. Дернул меня черт похвастать что умею печатать на компе. Начальник ОВД вдруг неожиданно заинтересовался, поспрашивал что я конкретно печатал и загреб меня помогать ему править текст. Текст оказался отчетом о работе ОВД, что на совещании он должен зачитать. Начальник был новый и сам видимо все это представлял лишь приблизительно. К счастью в компе нашелся файл предыдущего отчета, что составлял еще поди мой дядя или кто-то для него. В общем взяв данные, я стал править текст.

— Выросла преступность…

— Чего?! Офанарел что ли? Это получается мы работали плохо!

— Ну тогда, напишем, что повысилась… вернее… выросло количество выявленных преступлений.

— Уже лучше, но благодаря чему?

— Благодаря работе… тут я не знаю, подскажите тащ подполковник чей отдел похвалить?

— Так раскрываемость то же у нас того.

— Как этого того! Давай-ка делай что бы этого!

— Блин а как?! — озадачился я. — Ну допустим, процент раскрываемости снизился, в процентном соотношении. Я напоню количество выявленных преступлений выросло, дежурная часть стала реагировать на все обращения. Усилилась работа с гражданами. Так что в количественном отношении раскрываемость выросла!

— Вот! Другое дело! Молодец, далеко пойдешь Артаньянов.

В таком духе правили мы текст, подпол клавиши на клавиатуре вообще нажимать не умел и даже побаивался их, вдруг нажмешь не ту кнопку и компьютер сломается! В общем смех, да и только! И начальник, и его отчет. Игра слов и цифр, что бы у нас не произошло это наша заслуга! Мы молодцы! Зато какую характеристику по итогам практики мне накатал подпол, вернее я сам ее там же и напечатал, а он подписал. Орлов аж перед строем ее зачитывал, но, наверное, не без иронии.

— Ну все курсанты валите нах, — так напутсвовал нас по итогам практики, капитан в дежурке — Ах да, вот еще вам на память, повесите у себя в фойе.

— Чего это?

— Ориентировка. Фоторобот на налетчиков.

Фоторобот был похож на всех сразу и ни на кого конкретного при этом. Описание то же не баловало.

— Славянской внешности?! — изумился кто-то — Это вот эта рожа черножо… ой, в смысле… — оглянулся товарищ на меня.

— Да ладно, я же русский, — пожал я плечами, вызвав бурю веселья.

Где-то в районе института листовку уже каждый прочитал, и она наконец попала в мои руки. Машина возможно Нива черного цвета… А, что, если… Да ну нафиг. Хотя…Есть, о чем подумать. Очень ведь складно вышло бы, но вилами по воде. Надо ли это кому-то сказать? А кому?

— Слышь Мансур!

— А?

— Все! Мансур! Сессия! — радовался Марков.

— И с хрена ли этому надо радоваться?! — не понял я.

Хоть и у меня все было ровно по предметам, но блин сессия, это сессия!