Контрфевраль - Игорь Черепнев

– Николай Михайлович, прошу вас, давайте не будем разводить таинственность там, где это не нужно. – Келлер, вежливо улыбаясь, пытается поставить контрразведчика на место, и тот сдаёт назад.

– Простите, господа, не имел в мыслях ничего такого, просто информацию ещё нужно перепроверить. В Петрограде в одном из санитарно-автомобильных отрядов есть то ли двое, то ли трое аэросаней для эвакуации раненых. Но сделаны они были в двенадцатом году, и в каком сейчас состоянии – нужно уточнить.

– Если вас не затруднит, сообщите господину капитану адрес отряда. Я думаю, что автомобили также пригодятся – его группы должны обладать высокой мобильностью, – подводит итоги Фёдор Артурович и собирается перейти к следующему пункту, но Потапов подкидывает ещё один, очень интересный вопросик.

– Простите мою назойливость, господа. Как вы мыслите себе реакцию со стороны союзников на то, что будет происходить? Я имею в виду британское и французское посольства, где, как уже докладывалось, наши заговорщики днюют и ночуют?..

– Думаю, этот вопрос адресован в большей степени мне… – Регент на секунду задумывается, затем принимает Высочайшее решение: – Поскольку арестовывать мы никого из дипломатов не можем, считаю необходимым блокировать посольства, дабы прекратить их связь с внешним миром.

– Я выделю для этого две казачьи полусотни. Со строгим наказом никого не впускать и не выпускать. Даже за продуктами, если в этом возникнет необходимость, слуги будут следовать под конвоем. Формулировка: «В целях обеспечения безопасности и сохранения дипломатического иммунитета во время беспорядков», – предлагает решение Келлер.

– Мои коллеги на телефонной станции проследят, чтобы посольства ни с кем не соединяли. Хотя лучше было бы прослушивать разговоры и определять невыявленных сообщников. – Блин, Воронцов умеет одновременно и согласиться, и высказаться против.

– Пётр Всеславович, я думаю, что их нужно просто глушить. Если союзнички останутся без связи, то имеют все шансы наделать глупостей второпях, на чём и попадутся. Сообщников потом сами найдём, – Павлов высказывает своё мнение, которое все поддерживают. Ну не хватит у нас в «острой» фазе людей, чтобы посылать группы по всем адресам! Потом разберёмся, с помощью Божьей и скополамина!..

– Как человек, знающий Петроград немного лучше, хочу обратить внимание, что помимо посольств нужно будет ещё блокировать Английский клуб, находящийся там же, на Дворцовой набережной, в паре кварталов от британского посольства…

– А также Бюро военного паспортного контроля на Мойке, дом девятнадцать, четвертый этаж. Где под руководством подполковника Сэмюэля Хора работают офицеры Интеллидженс Сервис. – Пётр Всеславович давно уже знает об этой «конторе» от Райнера и Эллая, а посему не даёт возможности Потапову насладиться триумфом. – Николай Михайлович, ваши люди смогут нейтрализовать коллег? Временно…

– Да, господин подполковник, справимся! – генерал Потапов отвечает с некоторым вызовом. Как-то не в тему спецслужбы наши начали соревнования в крутости устраивать!..

– Господа офицеры!.. – В голосе великого князя звенит металл. – Мне кажется, что излишняя амбициозность только навредит общему делу! Посему прошу обе стороны успокоиться и перейти к следующему вопросу. Нам необходимо ещё раз просмотреть список тех, кого необходимо «изъять из обращения», как удачно выразился подполковник Воронцов. – Великий князь Михаил перелистывает страницы своего блокнота, пока не останавливается на нужной.

– Итак, за первым нумером мы имеем депутата Государственной думы, генерального секретаря масонской ложи «Великий Восток народов России» Керенского, – начинает зачитывать нашу «самую секретную тайну» Фёдор Артурович. – Далее следует лидер думской фракции кадетов Милюков, за ним – думский председатель прогрессист Родзянко, его товарищи кадеты Некрасов и Маклаков, социалист-меньшевик Чхеидзе, прогрессист Коновалов, бывший товарищ, а ныне действующий председатель Центрального военно-промышленного комитета Терещенко…

И далее по списку, в который вошли те из Временного правительства и Петросовета, кого удалось вспомнить, а также часть персон из «откровений» князя Урусова и те господа, на которых Воронцов со товарищи нарыл кучу интересной информации. Причем большинство засветилось во всех трёх списках. И революционных, и масонских, и корыстно-преступных…

– Если не возражаете, я бы добавил сюда следующих господ. – Генерал Потапов дожидается паузы после прочтения. – Упоминавшийся ранее министр финансов Барк. Не только оказывавший некоторые вышеупомянутые услуги императрице Александре Фёдоровне, но и заключивший с британскими банками ряд странных кредитных соглашений и затем отправивший в Туманный Альбион золота на шестьсот сорок миллионов рублей. Основная часть его предназначалась для «Виккерса», который обеспечил нашей армии снарядный и патронный голод, ставший причиной Великого отступления. Контракты не разорваны, золото никто возвращать не собирается.

Далее – бывший профессор Киевского политехнического института, бывший помощник начальника управления железных дорог Российской империи, член Инженерного совета Министерства путей сообщения Юрий Владимирович Ломоносов. Имею обоснованные подозрения в связи сего господина с германской разведкой.

Еще один инженер-путеец, депутат Думы Александр Александрович Бубликов. По имеющимся у меня сведениям собирает большую вооружённую группу, скорее всего, для какой-то диверсии на железной дороге. Возможно, это связано с доставкой хлеба в столицу…

– Прошу простить, Николай Михайлович, по нашим сведениям, они должны будут в какой-то момент захватить управление железными дорогами, – вежливо улыбаясь, добавляет Воронцов.

Ага, как вспомнил наш увлекавшийся историей генерал-ефрейтор, этот козёл действительно захватил МПС, направил царский поезд во Псков вместо Царского Села, а ещё по путейскому телеграфу растрындел на всю Россию о свержении царя. Так что – в список, однозначно!.. А на случай, если ещё кто решит вот так же побаловаться, у нас есть ма-аленький такой спецпоезд. Паровоз, который толкает перед собой «Неуловимого мстителя» и тянет блиндированный вагон с десантом и парой офицеров железнодорожного полка, которые разбираются во всех этих стрелках, путях, направлениях и остальной премудрости…

Всё, совещание окончено. Секретный блокнот – в сейф Павлову, папочки – в портфельчик, и – домой…

– Господин капитан, а вас я попрошу остаться! – Да когда же наконец Павлову надоест пародировать Мюллера?!

Дожидаемся, пока остальные разбегутся по своим делам, затем академик делится со мной ещё одним секретом:

– Денис Анатольевич, говорю это лично вам. В Царском Селе у нас есть свои люди. Нет, не в самом дворце… И у этих людей есть рация. Когда ездил лечить цесаревича, организовал вариант экстренной связи. И по медицинской надобности, и так, на всякий случай… У вас же в Ораниенбауме тоже есть передатчик? Проинструктируйте своих «пейджеров», чтобы слушали эфир круглосуточно…

– Иван Петрович, они и так его будут слушать постоянно.