Тебе, Победа! - Кирилл Мошков

Он свернул на служебную лестницу.

- Куда же вниз-то? - удивилась Клю.

Йон улыбнулся, наклонился и подсунул руку под нижнюю ступеньку упирающейся в пол лестницы. Что-то лязгнуло, и Лорд легко поднял крышку люка, закрывающую путь вниз. В полутьму уходила стальная вертикальная лесенка.

- Вот сюда.

Они спустились в небольшой то ли холл, то ли тамбур, совсем не по-космопортовски выглядящий - стены были не зеленовато-желтые, а черные с голубым. Мягкий пористый пол, неяркие светопанели, две двери - одна огромная, массивная, с кодовым замком и здоровенным уплотнительным колесом в центре, другая - обычная, пластиковая, с ручкой.

- Большую не открывайте, - сказал Йон. - За ней - отработанный воздух и очень холодно. Здесь - санузел для техперсонала. Вода там нормальная, чистая. Здесь я вас оставлю. Мне предстоит отправиться в Западные жилые сектора, в полутора тысячах километров отсюда, а с вами без цивильной одежды и без денег я передвигаться не решусь. Я поеду домой, добуду деньги, документы для себя и, может быть, для вас. Привезу одежду и какие-нибудь вещи для путешествия. А вы отдохните. Я думаю, вы устали больше меня, для вас ведь тут все чужое. Люк наверху можно заклинить ножами, которые Реми у чаннаго отобрал. Ложитесь и спите. Вы - разведчики хорошие, проголодаетесь - сможете выбраться в столовую, хлеба стырить, заедите хлеб этими вашими рационами - вот и сыты. Сейчас девятнадцать часов. Если я не вернусь ровно через двое суток...

- А как мы время узнаем? - перебила Клю.

Вместо ответа Йон откинул панельку возле большой двери. Открылся небольшой дисплей, который тут же мигнул и засветился. Появились строчки какой-то технической диагностики, над которыми мигала дата и время.

- Поняла, - успокоилась Клю.

- Так вот, ровно через двое суток, если я не вернусь - значит, все. Судьба. Можете выходить. Мой совет - попытайтесь присоединиться к хиппи. Знаете, как их отличить? Они вам смогут немного помочь. Но двое суток, пожалуйста, прождите здесь.

Реми и Клю переглянулись.

- Хорошо, Йон, - дрогнувшим голосом сказала девочка. - Мы понимаем, ты прав. Мы подождем. Иди.

Она сделала скользящий шажок вперед, быстро чмокнула Йона в небритую щеку и тут же отступила, почему-то застеснявшись и покраснев.

- Возвращайтесь, Йон, - сказал Реми. - Без вас мы пропадем. Возьмите рационов на дорогу.

Йон еще что-то хотел сказать, но тут в носу у него защипало. Он быстро пожал руку Реми, поцеловал руку Клю - совсем как тогда, у посадочной площадки, среди луж - и бросился вверх по лестнице.

- Я буду стучаться вот так, - крикнул он сверху и ладонями отхлопал ритм. - Запомнили? Заклиньте двери, прямо сейчас! Пока!

И исчез.

Реми вытащил из контейнера ножи, отобранные у чаннаго, поднялся вверх и аккуратно заклинил люк. Когда он спустился, Клю уже лежала на мягком покрытии пола под лестницей.

- Ложись, - сумрачно сказала она снизу. Ложись, отдохни. Лучше не думать о нем, и не говорить, ладно? Ему должно повезти. Просто должно. Ложись, братик. Давай спать.

Что в Космопорте хорошо - это освещение. Даже когда свет яркий, он не режет глаза и не утомляет зрение. Здесь же, под лестницей, свет был совсем тусклым - И Реми, и Клю только закрыли глаза, как сразу заснули.

Во сне Клю видела Йона таким, каким он вылез из торпеды тем невероятно далеким мартовским утром. Только себя и Йона, больше никого.

* * *

Бывает, конечно, что небритые мужики с грязными руками, криво выстриженной головой и в спецовке ездят на магистральных экспрессах, но бывает крайне редко. Так рассудил Йон. Бывает также, что таким мужикам удается влезть в экспресс зайцем, но - еще реже. Следовательно, еще до дома нужны были деньги. Немного. Хотя бы тридцать марок.

Поднявшись в гараж, Йон первым делом подобрал какую-то замасленную тряпку и повязал голову, чтобы прикрыть обкромсанные волосы (а то на него даже в рабочей столовой косились). Несколько раз сунув руку в кабины заведенных, но пустующих грузовиков, чьи водители заскочили в столовую перехватить горохового супчика и сосисок с капустой, Йон обзавелся монтировкой, разводным ключом, очень натурально вымазал руки маслом и, наконец, вытащил из бардачка у одного растяпы чрезвычайно полезную вещь - универсальный ключ. Раньше ему видеть такие приходилось - работники ремонтных служб с ними ходят. Такая штуковина в форме куриной лапы открывает замок любого служебного помещения в Космопорте, кроме, разумеется, секретных. Больше того, именно такими ключами открываются кассы рейсовых автобусов, монетные ящики телефонов-автоматов и станций метро.

Ключ Йон сунул в карман, монтировку - за пояс и пошел, помахивая разводным ключом и посвистывая. Нашел лифт, вошел в него вместе с каким-то воздушником в голубом комбинезоне и вместе с ним поехал вверх.

- Дядя, где тут у вас механики сидят? - обратился он к попутчику. Тот, мужичок невысокий, уже в годах, с давней армейской татуировкой на руке, шмыгнул носом:

- Это по транспортерам, что ли?

- Ну да.

- А вот как я выйду, а ты дуй до следующего уровня. Там пойдешь прямо, увидишь наше хозяйство, воздушное, направо там будет как раз кольцо транспортера, который до метро. Под кольцом у ваших бытовка и есть. Там у вас что, поломка какая?

- Да не, напарник мой туда пошел, а я в столовой с ним разминулся.

- С Семнадцатого, что ли?

- Ага. - Что такое Семнадцатый, Йон, конечно, не знал, но какое это имело значение? Главное было - мимикрировать под собеседника, и Йон мимикрировал изо всех сил - даже заговорил с тем же (впрочем, хорошо ему знакомым) русско-немецким акцентом, свойственным космопортовскому рабочему люду.

- Пятаков у вас еще работает? - продолжал расспрашивать его воздушник.

- Это который?

- Ну, Роберт Пятаков. Седой такой, с усами, кладовщик.

- Этот не на моем участке. Вроде работал...

- Если увидишь, передай от Доннерляйна привет. Так и скажи, мол, Витька Доннерляйн велел привет передавать.

- Лады, - солидно ответил Йон. Лифт остановился, и Витька Доннерляйн вышел, кивнув на прощание:

- Бывай, парень.

- Будь здоров, батя, - вежливо махнул рукой Йон и поехал на следующий уровень.

Конечно, бытовка транспортерных механиков ему не была нужна ни в коем случае. Ему нужен был сам транспортер, и он вспрыгнул на него, удачно не попавшись на глаза "коллегам". На транспортере он, шагая с ленты на ленту, дошел до самой быстрой и сел. Под ним вспучилось и окостенело сиденье, Йон поехал к метро. Первый же указатель сообщил, что до метро двенадцать километров - на быстрой ленте полчаса езды.

Клю, думал Йон. Наверное, они уже спят. Так быстро умаялись! Им очень нелегко. Господи, столько испытаний сразу! Я-то был ко всему готов. А они жили мирно, и тут...