Второе счастье - Игорь Черемис

Много лет спустя кто-то даже пустил в массы мысль, что капитализм в России придумали эти самые коммунисты и комсомольцы, чтобы продолжать получать с простого народа ренту просто за своё существование — но уже на другом уровне потребления. Например, чтобы в случае мебельного гарнитура выбор был не между Финляндией и Польшей, а между, допустим, Италией и Англией. Правда, в итоге получилось так, что выбирать приходилось между Китаем для бедных и Китаем для богатых, но, видимо, элита будущего сочла это приемлемым для себя и своих детей.

В принципе, истина лежала где-то неподалеку от этого слишком категоричного суждения. Думаю, любой секретарь любого горкома или обкома и сейчас с удовольствием купил бы себе «Мерседес» или другую иномарку S-класса — но кто ему позволит? Сразу припечатают на ближайшем партсобрании, дадут хорошего пинка под зад и дай бог, если коровник доверят возглавлять в глухой деревне. У них сейчас «ЗиЛы» для самых высокопоставленных и «Волги» для тех, у кого труба пониже и дым пожиже. У Брежнева в гараже вроде имелся набор иностранных машин, но его баловали соратники. К тому же на официальных выездах Генсек не выёбывался и брал всё тот же положенный по должности персональный «ЗиЛ».

То есть для доступа к благам цивилизации вот этому сегодняшнему среднему классу — а всякие партийные чиновники как раз и были советским средним классом — нужно было скинуть партийный диктат. Этого они хотели больше всего, но жили двойной жизнью. Днём проповедовали коммунизм и докладывали об увеличении надоев, а потом с чистой совестью ехали в сотую секцию ГУМа отоваривать свои льготы. Ну или куда они там ездили по вечерам.

Комсомольские вожди транслировали те же догматы на свою аудиторию. И если я станут комсоргом института, мне придется каким-то образом не смеяться во время чтения докладов на тему повышения и снижения всяких странных показателей — даже если я буду точно знать, что в действительности всё не так, как на самом деле. Если я вдруг рубану с трибуны правду-матку, меня моментально объявят небывшим. Тут с этим строго.

Глава 10

Угол зажигания

Неведомого мне Вадика я выбросил из головы сразу, как только вышел из комитета комсомола. Понять причины его интереса ко мне без дополнительных данных я не мог, а звонить тому же Михаилу Сергеевичу с вопросом было неправильно — такое лучше спрашивать при личном разговоре, между прочим, и показывая полное равнодушие к предмету беседы. Конечно, провести старика я не рассчитывал, но надеялся, что он зачтет мне даже попытку сыграть по взрослым правилам.

Сейчас же я был всем сердцем в том гаражном боксе, который судьба на время выделила под мои нужды. Конечно, я не рвался дрочить напильником свинченные с вертолетов детальки; думаю, мало кто на всей планете мог бы прийти в восторг от подобной перспективы. Но каждый добытый грамм магниевого порошка приближал окончание разборок с наехавшей на меня бандой, после чего я собирался заняться более интересными делами. О том, что я могу лохануться и проиграть, я не думал — такой исход, разумеется, был возможен, но я собирался сделать всё для своей победы. Никакой другой результат меня не устраивал. Возможно, в этом я превосходил приятелей Боба, которые видели в охоте на ухажеров Аллы всего лишь какую-то странно-извращенную игру. Впрочем, в этом времени ещё не было компьютеров или различных пейнтбольных клубов, с помощью которых они могли выбросить лишнюю агрессию, так что в чем-то я их понимал.

Вообще в своем будущем я бы тупо подал на этих ребят заявление в полицию и предоставил им самим объясняться с законом, ибо записанные на диктофон угрозы — дело не шуточное. К тому же уже в первой стычке я бы постарался хорошенько их разозлить, а потом отправиться в ближайший травмпункт, чтобы там сняли мои синяки. В общем, при грамотном ведении дела я бы нашел этим великовозрастным дебилам занятие на достаточно долгий срок. А потом придумал бы для них ещё какую-нибудь изощренную подставу, чтобы они оставили меня в покое за другими делами. Но сейчас обращаться в милицию мне не хотелось — засмеют и погонят ссаными тряпками, да ещё и поиздеваются на предмет привлечения правоохранителей к детским разборкам в песочнице.

Но сразу попасть в вожделенный гараж мне не удалось. У выхода из института я увидел Стаса, который дымил какой-то гадостью у урны и особых сомнений в том, кого он ждал, не было. Занятия давно закончились, и в институте студенты если и имелись, то только в следовых количествах. Заметив меня, Стас встрепенулся и помахал лапой. Я мысленно вздохнул и направился к нему.

Бог всё-таки любил троицу.

— Привет! — он протянул руку, и я её пожал.

Сейчас мне нечего было опасаться. Это же Стас.

— Привет, — ответил я. — Ты чего тут мылишься?

— Тебя жду, — подтвердил он мои опасения. — Твои сказали, что ты где-то задержался, вот и решил тут потоптаться.

— Ага, меня в комитет комсомола вызывали, — не вызвали, а сам пошел, но кому нужны эти подробности. — Так бы уже давно свинтил. Долго топчешься?

— С полчаса, как занятия закончились, не страшно… Слушай, ты уже к вертолетам ездил?

Я оглянулся по сторонам — но в поле зрения никаких агентов КГБ не было.

— Да, вчера.

— И как прошло?

— Нормально… пару кило набрали, — похвалился я. — Правда, на каких-то мужиков нарвались, чуть до драки не дошло.

Я даже в мыслях не держал, что Стасик будет выцыганивать у меня часть добычи — это было настолько не в его характере, что проще дождаться, когда рак на горе свистнет. Он, скорее, восхитится моим успехом — и сделает это со всей искренностью, на которую был способен. Я бы даже поставил деньги, что он переживал и волновался за меня, поскольку сам указал, куда надо ехать.

Впрочем, торопить его с выяснением его желаний тоже было бессмысленно — сам дойдет до сути, когда созреет, а до этого так и будет ходить вокруг да около.

— «Черные», наверное, — он поскрёб пятерней в затылке. — Я с ними сталкивался, но без конфликтов, хотя ходили опасно. Но тут нифига не сделать, инфу про новьё на свалках сливают сразу