Проект Триада - Ео Рэеллин

Прохладный воздух облизывал лицо, в ушах зудело навязчивое гудение. Билл открыл глаза, чтобы найти источник звука – длинная лампа под тёмно-серым потолком мерцала, попутно издавая жужжание, словно кружащаяся над ним муха. Стоп! Судя по гравитации, он явно не на планете… Лежанка была твёрдой и плоской, не спасал даже тонкий матрас, Билл попробовал пошевелиться, но не вышло, набрал в лёгкие воздуха, чтобы закричать, но раскрытый рот не издал ни звука, он вновь попытался встать и… проснулся.

– Тебе что-то приснилось? – Радек поднял голову с его груди и ещё сонными глазами посмотрел на него.

– Да, просто кошмар, – Билл машинально дотронулся до его щеки, скользнув к шее, будто проверяя, сон это или явь.

– Странно, я тоже такое видел, – нахмурился Радек и сел, скрестив ноги. – «Койот» нам транслирует картинки во время интеграции?

– Не знаю, – Билл тоже поднялся, прислоняясь к изголовью кровати.

– Ему стёрли память, это может быть последствием, – продолжал рассуждать тот. – Но это не может быть воспоминанием корабля, явно человеческое. Надо спросить перед интеграцией, хотя он вряд ли что-то понимает сам. И от Йори правды не дождёшься…

– Радек, у тебя же сегодня день рождения, – вдруг очнулся Билл, утягивая его на себя, – но я не смог ничего тебе приготовить…

– А мне достаточно того, что есть, – Радек уселся сверху и потёрся наполовину вставшим членом о его живот – тонкая ткань боксеров не скрывала возбуждения. – До подъёма еще полтора часа…

Может, Билл и хотел бы перехватить инициативу, но вязкая нега, оставшаяся после сна, не придавала остроты мыслям и движениям, потому только и оставалось что подставляться под влажные и тёплые губы. Интересно, Радеку действительно нравится то, что он делает, либо же он получает удовольствие от отдачи? Впрочем, дойти до логического финала им не дали – комм, мигая в полумраке голубым, возвестил о вызове.

– Смит? – Билл дотянулся до браслета и посмотрел на маленький дисплей.

– Лодж, Камински, сегодня выходите в патруль вместо «Скунса-2»! – сказал как отрезал майор.

– Есть, – пробормотал тот, отключая связь.

– Какой подарок на день рождения, – фыркнул Радек, скатываясь с Билла.

В гостиной их ждала злая как чёрт Арахна, в другой день никто бы не додумался заговорить с ней в таком состоянии.

– Эта шлюха Гил… – рыкнула она, завидев потенциальных слушателей.

– Гил не шлюха, – возразил Радек по пути в ванную.

– Шлюха! – выкрикнула Арахна. – Со всеми подряд ебался, пока со Скалой и Гномом не встретился.

– Он эмпат, – Радек вновь рискнул жизнью, защищая честь товарища.

– Да хули разница-то! – прошипела она. – Сказал, что у меня этот грёбаный токсикоз, блядь! И снял с полётов!

– Наверно, медику виднее, – Тупица, изображавший до этого стеновую панель, решил подать голос.

– Педику, а не медику! – рявкнула Арахна.

– Удачи, – Тупица подмигнул Биллу и Радеку, давая понять, что спорить с его беременной парой не стоит.

До космодрома шли молча, методично пережёвывая батончики вместо завтрака, на который времени не осталось. «Койота-7» уже перевезли на лётное поле из ангара, рядом красовался немного потрёпанный «Тигр-2», только что вернувшийся из патруля.

– Что, с первым полётом, Грим, – скривился Гном, расстёгивая ворот комбеза, руки были уже без перчаток – тоже покрыты татуировками, как и шея.

– Спасибо, – сдержанно улыбнулся ему Билл – никогда не испытывал к пилотам «Тигра» симпатий, но не мог не признать их квалификацию и трезвый ум.

– Мы, пожалуй, присмотрим, – Скала положил свою лапищу на плечо напарнику, когда тот вопросительно повернулся, добавил: – Корабль новый, мало ли.

В общем, первый взлёт с поверхности проходил в компании «Тигра» – патрулировать нужно было квадранты, находящиеся рядом с поясом астероидов. Билл с Радеком знали их вдоль и поперёк, но возражать более опытным коллегам не решились.

«Как насчёт преследования?» – спросил Гном, намекая на то, что не против гонки среди астероидов.

«Не догоните», – отозвался Билл.

«Койот» был маневреннее и послушнее «Лисы». Быстрее и сильнее. «Тигр» же имел более опытных и абсолютно совместимых пилотов, которые и без интеграции понимали друг друга с полуслова. Потому у этого соревнования не было победителей – во всяком случае, пока оба корабля не сообщили пилотам о наличии внешней угрозы.

«Три пакостника и чистильщик!» – констатировал факт Радек.

«Справимся», – ответил Скала, по сути, отдавая приказ об атаке.

Корабли Риттаи не так ловко уворачивались от многочисленных каменных глыб и скоплений космического мусора, чем воспользовался «Тигр», поразив самый крупный, чистильщик, лучом. «Койот» прикрывал, не отпуская противников ни на шаг.

Билл хотел тоже открыть огонь, как в сознании вместо боя возникла картинка серого потолка с мерцающей лампой. Огромного труда стоило вернуться обратно, в действительность, где «Койот» на полном ходу влетел в кучу обломков и потерял ориентацию. Осознание, что сейчас в интеграции он не слышит сознания корабля, шокировало. Как и то, что он спустя мгновение вновь оказался в том же помещении, лежащим на твёрдой кровати.

«Койот, ты где?» – позвал Билл.

«Грим, думаю, он пытается подключиться к первым пилотам», – Радек тоже был взволнован.

«Но они же…»

«Умерли? Ха, никогда не верь Йори! – И правда, как они могли принять за чистую монету его слова? – Конец интеграции. Конец интеграции…» – «Койот» не реагировал на команды.

«Нас сейчас расстреляют», – Билл пытался вернуться к действительности, но выходило лишь на доли секунд – «Койот», потеряв управление, дрейфовал среди мусора, «Тигр» совсем рядом сражался с тремя пакостниками.

«Грим, слушай, я попробую вывести нас из интеграции, но потом ты возьмёшь управление на себя, понял?»

Ответить Билл не успел, почувствовав уже знакомое ощущение, когда у тебя из головы выдирают как минимум одно полушарие. Или же тебя протягивают сквозь узкий желобок, ломая кости и сминая внутренности. Будто попал в гигантскую мясорубку. Сколько это длилось секунд или минут, он сказать не мог, но, открыв глаза, увидев потолок кабины «Койота». Чувство, что всё тело разорвано на кусочки и брошено в одну кучу, никуда не делось, сложно было даже пошевелиться, не то что думать. На лоб тут же легла горячая ладонь Радека, настолько горячая, что, казалось, кости черепа сейчас обуглятся.