Мекленбургская принцесса - Иван Оченков

Берлин был в те времена далеко не самой блестящей столицей в Германии, а потому в нем не часто собиралось такое представительное общество, как осенью 1618 года. Главным гостем был, несомненно, молодой шведский король Густав II Адольф, прибывший в Бранденбург инкогнито и, к своему удивлению, заставший там свою сестру мекленбургскую герцогиню Катарину, приехавшую накануне вместе с детьми. Он, разумеется, рад был встрече, тем более что они с самого детства были очень близки. Но все же визит её оказался полной неожиданностью. Король прибыл по весьма личному, можно даже сказать — интимному, поводу. Дело в том, что он, наконец, осознал необходимость жениться. Не то, чтобы Густав Адольф не понимал этого раньше, но, будучи без памяти влюблен в свою давнюю фаворитку Эббу Браге, он не хотел слышать ни о ком другом. Увы — ни риксдаг, ни королева-мать — не одобряли подобного мезальянса, и его величеству, несмотря на все усилия, не удалось сломить их сопротивления.

Первой это поняла Эбба и неожиданно для всех ответила согласием на предложение руки и сердца со стороны Якоба Делагарди. Правда, злые языки поговаривали, что любимец короля специально женился на его любовнице, чтобы прикрыть грех своего сюзерена — но правды в этом было мало. Густав Адольф действительно любил Эббу и хорошо относился к Якобу, но их брак стал для него полной неожиданностью, чтобы не сказать — ударом. Однако, поразмыслив хорошенько, шведский монарх решил, что всё, что ни делается — всё к лучшему и принялся подыскивать себе невесту.

Вот в чём в Священной Римской Империи германской нации не было недостатка, так это в юных принцессах, отцы которых страстно мечтали поскорее выдать их замуж. Но, поскольку шведский король позиционировал себя как одного из лидеров протестантского мира, девушки-католички отпадали. Впрочем, среди последователей Лютера потенциальных невест тоже хватало, так что оставалось лишь выбрать. В общем, выбор Густава Адольфа пал на Бранденбургский дом, где у курфюрста Иоганна Сигизмунда были две дочери подходящего возраста, и уже подрастала третья.

Причин тому было несколько. Во-первых, бранденбургские Гогенцоллерны были знатным, богатым и влиятельным родом, а после фактически состоявшегося объединения с Пруссией их могущество должно было только возрасти.

Во-вторых, кузен шведского короля — Владислав Ваза, принадлежавший к католической ветви их семьи, тоже присматривался к дочерям курфюрста. Допустить союз между Речью Посполитой и Бранденбургом было совсем не желательно, а вот щелкнуть по носу враждебно настроенного родственника, опередив его — напротив — весьма заманчиво.

Наконец, в-третьих, все три девушки слыли красавицами! Конечно, в таких делах, как брак сильных мира сего, третий пункт вовсе не является решающим, но молодому королю все же не хотелось связать свою жизнь со старухой или уродиной.

Благородные родители принцесс — Иоганн Сигизмунд и его супруга Анна — оказались в непростой ситуации. С одной стороны, шведский король — это вовсе не та польская пародия на монархию, которую и называть королевством стыдно, ибо должность короля там выборная, и он невероятно ограничен в своих возможностях польским шляхетством.

Но с другой, Швеция — она ведь за морем, а Речь Посполитая — вот она, рядышком! И не то чтобы курфюрст слишком уж опасался соседей, хотя другое его владение — герцогство Пруссия — было вассально по отношению к Польше. Но все-таки ссориться лишний раз не хотелось, а польские Ваза, узнав, что одну из дочерей отдали за их врага, могли и обидеться.

Надо сказать, что юные принцессы, узнав, какая крупная рыба плавает рядом с их сетями, так же крепко призадумались. Все-таки, настоящий король, да ещё такой красавчик — это вам не фунт изюму!

Старшую из них звали Анна София, и шел ей уже двадцать первый год. Возраст, как вы сами, вероятно, понимаете, уже почти критический. Большинство её ровесниц давно были замужем, да еще и успели нарожать своим суженным ребятишек, а вот ей, бедняжке, пока не везло. Еще ребенком она была помолвлена с пфальцграфом Вольфгангом Вильгельмом Нейбургским. Но, он, увы, мало того, что перешел в католицизм, но еще и ухитрился победить Иоганна Сигизмунда в войне,^[9] вследствие чего — увел у него из под носа Юлихское герцогство. Спустить подобное — было, конечно же, никак не возможно! Но политика — политикой, а принцесса осталась без жениха.