Летун - Олег Быстров

Несколько долгих секунд броневик стоял, замерев. Как видно, попадание тяжёлых пуль было небезразлично даже такому бронированному монстру. Но потом двигатель фыркнул, взревел, провернулись огромные колёса, и машина тронулась, набирая ход. В это время пропеллеры дирижабля из вялого вращения холостого хода перешли в рабочий режим, превратившись в полупрозрачные круги. Цеппелин плавно поплыл, вначале вроде нехотя, потом всё быстрее, заложил вираж, и вышел на удирающую цель. От гондолы отделилась быстрая тень, скользнула под колёса броневика. И тут же лопнул взрыв.

Тяжёлую машину подбросило, одно колесо сорвалось с оси и откатилось в сторону. Броневик просел, ткнулся капотом в грунт и задымил. В коробе распахнулся люк, из темного провала полезли фигуры. Охотники, неожиданно сами превратившиеся в дичь. Немедленно застрочил пулемёт из гондолы, череда фонтанчиков окружила беглецов, взяла их в огненное кольцо. А с небес раздался голос, многократно усиленный громкоговорителем: «Прекратить сопротивление! Сложить оружие! Лечь лицом вниз, руки на затылок, или открываю огонь на поражение!»

Андрею почудилось, что это глас небесный. Разбойникам, наверное, тоже. Кто-то всё же вскинул карабин, но тут же был сражён метким выстрелом сверху. Четверо остальных незамедлительно выполнили команду и замерли носом в землю. Дирижабль умерил вращение винтов, замер над поверженными разбойниками, плавно разворачиваясь на месте.

А по дороге, подпрыгивая на ухабах и ныряя в рытвины, мчалась тачанка, забитая стрелками. Кучер в шинели натянул поводья, из кузова, не дожидаясь полной остановки колёс, посыпались бойцы. С ходу они развернулись цепью, охватывая кольцом лежащих ниц головорезов, наводя на них стволы винтовок. С сидения, что располагается рядом с кучером, выпрыгнул офицер в фуражке, выхватил пистолет из кобуры, присоединился к своим воинам.

Следом пылил легковой автомобиль, уже знакомый Андрею «рено». Он обогнул тачанку, заехав на пашню, и тоже затормозил. Из него не спеша выбрались двое: один в тужурке и круглой мерлушковой шапке, другой в шинели и фуражке. Постышев! А с ним пристав Чихов! Андрей отшатнулся было от окна, да ему двинуться не дали – Селивёрстов с Натали стояли вплотную, с любопытством наблюдая происходящее.

Тем временем Постышев достал белый платок и помахал им крест-накрест. Очевидно, это был сигнал летунам. Дирижабль взвыл моторами, раскручивая пропеллеры, плавно развернулся и взял курс на Владимир. Оба высокоблагородия направились к вагону, предоставив офицеру пеленать арестованных налётчиков.

– Начальство пожаловало, – констатировал Никодим Митрофанович ровным голосом, будто не были они с десяток минут назад на краю жизни.

– Это хорошо или плохо? – спросил Андрей.

– С какой стороны посмотреть, – отозвался штабс-капитан. – Я бы предпочёл общаться только с поручиком.

– Который командует стрелками?

– Да, отрядом дорожной полиции. Офицер этот, Потапов, раньше служил в армии и шапочно мне знаком. Полицейские легко доставили бы нас в город, а с начальством объясняться придётся.

– Господа, – негромко произнесла Натали, и мужчины разом обернулись, – я вам чрезвычайно благодарна. Нас всех могли убить, если бы не ваше мужество. Эти страшные бандиты, эти пулемёты!.. Какой ужас!.. Я непременно должна отблагодарить вас, и приглашаю в гости. Поездка сорвалась, поэтому милости прошу хоть завтра, в воскресенье. К примеру, в два часа пополудни. – Она посмотрела поочерёдно на Селивёрстова и Сосновцева, ожидая ответа. – Согласны? Наш дом найти легко: за вокзалом, на берегу реки, «Верфь Анисима Русланова». Да там вам любой подскажет…

– Натали, – проникновенно проговорил Андрей, – мы обязательно придём. Я так рад нашему знакомству!

– И я рада… – ответила девушка, потупив взор. – Очень…

– Значит, мы будем, – поддержал Никодим Митрофанович. – Непременно придём, хоть камни с неба посыплются!

– Благодарю вас, господа, – к опущенному взору добавился очаровательный румянец. Кончилось всё целованием ручки.

Однако идиллия длилась недолго. От тамбура послышалось властное:

– Есть кто живой?

В изувеченный вагон забрались стрелки полицейского отряда. Двое, настороженные, с винтовками наперевес.

– Не стреляйте, братцы! – откликнулся отставник. – Я – штабс-капитан инженерных войск Селивёрстов. Со мной двое пассажиров, нас хотели убить грабители.

– Выходь по одному! Руки держать на виду. Если есть оружие – на пол его.

– Не горячитесь, ребята! Не пальните ненароком! Мы выходим… – прокричал Селивёрстов и первый бросил револьвер в проход. За ним сделал то же самое Сосновцев. Натали просто вышла, вытянув перед собой руки с растопыренными пальчиками.

– Барышня, вы это… – смутился один из полицейских, – руки-то опустите. И вы, господа… Бандитов живых нету? Вот и славно, следуйте за мной.

Так, цепочкой, жертвы недавнего налёта покинули своё убежище. Мужчины спрыгнули на землю, помогли спуститься Натали. Прямо у вагона стояли Постышев с Чиховым.

– Ну что, Никодим Митрофанович, погибаю, но не сдаюсь? – усмехнулся Пётр Афанасьевич.

– Так напали, мерзавцы, слова сказать не дали! – взялся оправдываться штабс-капитан. – Едем себе мирно, беседуем, тут – на тебе!

– Знаем вас, военную косточку. Чуть что не так – бац из револьвера, и вся недолга, – не унимался Постышев.

– Да Христом Богом клянусь, набежали супостаты с ножами, с карабинами, – рассердился Селивёрстов. – Потом, сами видите, технику подогнали. Как тут не обороняться?!

– А у вас – заметьте, у обоих с учителем, – по счастью оказалось по револьверу в кармане. Ваши знаменитые, так называемые дуэльные револьверы. Коим положено лежать в лакированном ящичке, в вашем, Никодим Митрофанович, особняке. И доставать кои должно только на показ близким друзьям, а не тащить с собой в Москву. Вы что, в златоглавой палить собирались?

Селивёрстов только фыркнул.

– Хорошо, потом поговорим. За спасение барышни, благодарность вам от лица полиции. Вас, милая, Амвросий Потапович любезно согласился подвезти домой. А вас, господа, милости прошу в мою машину, потолкуем в дороге…

Чихов, стоявший рядом с особистом, во время разговора не проронил ни слова. Лишь кивнул при упоминании «подвезти домой». Действительно, подъехал ещё один легковой автомобиль. И со стороны Владимира пыхтел уже трубой локомотив-тягач, что отбуксирует истерзанный вагон в депо.

Пристав галантно подал Натали руку, приглашая к машине, а друзьям ничего не оставалось, как проследовать вслед за Постышевым. На прощание девушка обернулась и помахала рукой, в белых цветах на шляпке сверкнуло битое стекло. Сосновцев ответил взмахом руки. Суждено ли нам увидеться, Натали? Он-то пообещал, но, чёрт возьми, многое будет зависеть от разговора с агентом Особой комиссии. В его власти запереть Андрея в узилище, или попросту передать в Коллегию. Он же, Андрей, визитёр, этим всё сказано.