Гросс - Иван Валерьевич Оченков

– Видите ли, – промямлил Фадеев, – такова сложившаяся на рынке конъюнктура…

– Да как такое может быть? К нам покупатели со всего мира должны на годы вперед под запись в очереди стоять!!!

– Ничего невозможно поделать, – уже увереннее ответил управляющий. – Конкуренция резко возросла. Появилось несколько действительно крупных кораблестроительных верфей в Европе, Америке и Японии. Ряд стран – производителей авиатехники – ввели заградительные, а по факту запретительные пошлины. Да и новые программы модернизации пока все уже разобраны. А гражданский рынок мы в достаточной степени насытили. И без того огромный флот работает по длинным арендным кредитам с правом выкупа.

Не получив четкого, исчерпывающего ответа, Март вышел в «сферу» и просканировал ауры собранных на совещание руководителей. В спектре превалировали тусклые тона, в которых читалось равнодушие, скепсис и даже недовольство.

«Нет, с такими начальниками мы никуда не приедем. Надо ситуацию как-то переломить. Эти просто отрабатывают номер и ждут своей доли от дерибана моей компании. Сидят и с трудом терпят меня. С ними все ясно. Нужны новые люди. И новые идеи. К слову. Из “крупняка” остается только Китай. Он, конечно, еще и близко не походит на того монстра, каким станет в будущем, но все равно страна большая и далеко не бедная. Надо только все хорошенечко обдумать и проработать вчерне программу создания китайского военного и гражданского воздушного флота. Кстати, чтобы прощупать почву, стоит слетать в Чунцин к генералиссимусу Чану…»

Делиться своими мыслями с директорами он не стал. Появилось ощущение, что пользы точно не будет, а вот навредить могут запросто.

– Работников уже переводят на сокращенную неделю. Урезают зарплату. Компания недополучит доход или, хуже того, уйдет в минус, то есть по итогам года ОЗК может показать чистый убыток. И что делаете вы, господа? К чему эти отговорки на обстоятельства непреодолимой силы? Жду ваших предложений. Если они не поступят, будут сделаны соответствующие выводы. Я не прощаюсь. До скорой встречи.

Последние слова Март произнес очень спокойно и негромко, но отчего-то у многих из присутствующих холодок прошел по коже. В словах Колычева не было угрозы, но и констатация фактов прозвучала серьезным предостережением.

Чтобы как-то сгладить горьковатый привкус от недавнего общения с «эффективными менеджерами», Март надумал отправиться к ракетчикам, в хозяйство Королева. Тем более что тот и сам настойчиво зазывал молодого учредителя к себе в гости. Ученые уже успели перебраться в новое, предоставленное Колычевым из его личного фонда здание и даже приобрести и смонтировать большую часть заказанного оснащения.

Сказано – сделано. Не прошло и получаса, как «Ночная птица» плавно опустилась на специально оборудованную площадку во внутреннем дворе нового научного комплекса.

Королев еще в декабре, при первой личной встрече, оказался совсем не похожим на свои портреты или скульптуры, памятные Марту по прошлой жизни. Ростом он не так уж и уступал высокому Колычеву, по-юношески стройная фигура еще не успела приобрести той плотности, которую часто отмечали в воспоминаниях знавшие его люди. Разве что высокий лоб на низко посаженной голове и зачесанные назад, немного вьющиеся волосы напоминали известные изображения.

В этом варианте истории знаменитому конструктору еще не довелось стать генералом. Лагеря ему, впрочем, тоже пока не светили. ГИРД, можно сказать, существовал, но не как кружок по интересам при непоявившемся Осоавиахиме, а как одна из многочисленных лабораторий в ОЗК. Ее, к слову, члены Опекунского комитета благополучно закрыли, и лишь счастливая случайность свела в декабре прошлого года Марта и Королева вместе, во время посещения достраиваемого «Князя Пожарского».

На этот раз энергичный руководитель ракетного направления «Автоматов Колычева» сам запросил встречи для доклада о проведенной работе и обсуждении насущных проблем.

– Добрый день, Мартемьян Андреевич, рад, рад вас видеть, – Королев встретил начальство на пороге своего кабинета, крепко пожав руку Марта. Ладонь ученого была сухая и широкая.

– Здравствуйте, Сергей Павлович, вот, приехал к вам, рассказывайте о своих успехах.

Королев, ценя свое время, не стал устраивать чайные церемонии. Посчитав предельно краткую протокольную часть оконченной, он сразу же перешел к делу:

– Да, готов отчитаться о проделанной работе. Есть еще несколько важных и крайне срочных вопросов, которые без вас никак не решить. Почему и настойчиво приглашал вас сюда. Если угодно, могу провести краткую экскурсию по лабораториям.

– Только за, Сергей Павлович. И слушаю вас внимательно.

– Удалось собрать коллектив. Лабораторию ракетного топлива согласился возглавить Александр Семенович Бакаев[10], задачи ему поставлены – нужен баллистный нитроглицериновый порох с требуемыми параметрами. Он уже набрал людей. Опыт и наработки у его команды имеются. Срок ему поставлен в три месяца выйти на испытания.

– Замечательно. Я так понимаю, здесь ведутся работы по созданию не только пороховых шашек для ракет, но и оборудования для их промышленного производства?

– Именно так. Александр Семенович разрабатывает шнековый пресс и технологию непрерывного производства.

– С кем еще из светил нашей науки удалось договориться о сотрудничестве?

– Договорились работать с Мстиславом Келдышем[11]. У него отличная работа по флаттеру. Уверен, по всему, что связано с аэродинамикой, – он лучший. Вместе мы горы свернем.

– Уверен, так и будет. Сергей Павлович, реактивные снаряды такого типа – это задача сегодняшнего дня. И получить рабочий прототип мы обязаны в этом, 1942 году. Так что на разгон времени нет. Впрочем, я вижу, что вы даром времени не теряете.

– Да, первые прототипы будут через несколько дней готовы для начала испытаний.

Они зашли в просторный зал, где на стендах стояли уже трубы будущих ракет со складным оперением, которое, впрочем, еще не было смонтировано.

– Это очень хорошо.

– Но вы же понимаете, что одной ракеты мало? – принялся горячо и убедительно говорить Королев, для большей внушительности то и дело рубя ладонью воздух и активно жестикулируя. – Потребуется создать целый комплекс снаряд-носитель: сама противокорабельная ракета, будем ее впредь называть ПКР; ее боевая часть, пригодная для нанесения необходимого урона воздушному кораблю любого класса вплоть до фрегатов и линкоров; дистанционный взрыватель; пусковое и прицельное устройство, средства управления. Тут, конечно, без артефакторики не обойтись. На чисто механической элементной базе мы быстро результата не достигнем. Я слышал о ваших успехах в этом направлении. И очень на вас и вашего артефактора рассчитываю.

– Безусловно. Мы с доктором Хаджиевым в полном вашем распоряжении. Ставьте задачу, Сергей Павлович. Для меня и моего коллеги большая честь стать частью вашей команды.

– Кхм, – немного даже сбился с настроя конструктор. Такого поворота он точно не ожидал и на мгновение растерялся, но тут же собрался и напористо продолжил: – Мартемьян Андреевич, понадобится и носитель для торпед. Корвет, возможно небольшой ракетный корабль,