Домино - Иван Катиш

меняют свои ипостаси, это вам не сказочные оборотни, у которых когти на глазах вылезают и шкура трещит. Котий предупредил, что сменит форму только три раза, и не больше, потому что он от этого устает. Все согласно закивали и приготовили телефоны. Котий стал человеком, осмотрел всех, вернулся в котиную форму, переступил лапами, и снова стал человеком.

Народ поахал, завершил съемку и уткнулся в экраны проверять, что получилось. Я заглянул самой активной девушке через плечо. Вот это смешно, видео выглядит как брак, как будто взяли куски пленки и плохо смонтировали. Сначала с рывком появляется человек, потом кот, потом на том же месте снова человек. Никакого перехода. Парень рядом с ней догадался включить замедленную съемку, но и это не помогло. Тот же самый эффект — рывок, кот, рывок, человек. Невозможно поверить, что это одно и то же существо.

Чтобы сбить неловкость, Аз вызвался сделать большую коллективную фотографию и пока все выстраивались вокруг Котия на фоне пещеры, пока думали, в каком углу зависнуть Драку и надо ли плеваться огнем, видеонеудача немного подзабылась.

— А теперь обедать, — объявил Аз.

Гости оживились и попрыгали в машины, ничто не радует человека так, как перспектива близкого обеда.

— Поедете с нами? — спросил Аз.

— Нет, — фыркнул Котий. — Мы свой номер уже отплясали. Да и обедали уже.

— Ладно, — улыбнулся Аз. — Спасибо вам! Они все в восторге.

— Еще бы, такой аттракцион, — ухмыльнулся Котий. — Приходите еще.

— А, кстати, насчет артефактов, — повернулся ко мне Аз. — Не появилось еще одного копья?

— Не успел, — повинился я.

Правда, надо заканчивать мотаться туда-сюда, и артефакт чистки вещей приказал долго жить, надо новый. А вот придет печь и прочая параферналия, усядусь плотно за планы и эксперименты. Тем более, что коммуникационную программу на ближайшее время я, похоже, выполнил. Тишь, гладь, никто никаких принципов менять больше не хочет. А еще было бы здорово позвонить Ане. Или написать? Или приехать? Как здесь принято?

Наконец караван с гостями тронулся в одну сторону, а мы в другую. А я судорожно обдумывал новую мысль, что если Ана согласится со мной встретиться, то куда я ее поведу?

— О чем думаешь? — спросил Драк, притормозив на повороте.

— Я про Ану. Как лучше — позвонить или написать? И куда можно сходить, если вдруг… ну ты понимаешь.

— Хех, досуг у нас тут сам видишь какой. В перспективе можно метнуться на Рампу, там всегда есть что посмотреть. Брат Котия всегда порекомендует. Ну купишь фрак, не развалишься. А пока можно прогуляться по реке и сплести венок, вот!

— Какой венок?

— Цветочный. Ты что, в детстве не плел?

— Ммм… ну так, пару раз с бабушкой.

Драк развеселился и дальше его было не унять. Мы уже приехали, а он все придумывал, что можно из чего сплести и какого размера оно может быть.

Так что я раздумал пока звонить Ане, плести венки, с ума что ли сошли. Сделаю что-нибудь поприличней. Или все-таки позвонить…

Дома мы сели пить чай, а Котий доел паштет с криками, как он устал и что все его эксплуатируют, а дела не сделаны. Драк было открыл рот, чтобы что-то возразить, но передумал.

— И вообще мне надо валерьянки!

— А как она на тебя действует? Как на кота или как на человека? — немедленно захотел знать я.

— А я не знаю, — смутился Котий. — Я ее никогда не видел, но тысячу раз слышал, как люди кричат «мне валерьянки», когда нервничают.

— Валерьянка — это каменный век, — сурово заявил Драк. — Есть гораздо более действенные препараты. Но, знаешь, я тоже хочу знать, как она на тебя действует. Потому что если как на кота, то это катастрофа.

— О, а как?

— Они впадают в эйфорию и начинают кататься по углам. Что при твоих габаритах может фатально.

Я попытался представить это себе. Котий, видимо, тоже, но любопытство продолжало его одолевать.

— А давай у Галины Ивановны спросим, есть у нее валерьянка? А испытаем где-нибудь в полях. Коты ведь недолго катаются? Никакой выброс энергии не длится часами.

— Часами! — Драк поднял глаза к небу. — Не, ну давай, конечно, проверим. А как же так, ваш мир ничего не знает про валерьянку?

— Да у нас с травами не очень.

— Это корень.

— Ну какая разница. У нас победили адепты чистой химии.

Развить тему мы не успели, потому что позвонил злой Окто и попросил приехать.

— Езжайте вы, я останусь, — мрачно сказал Котий. — Мне там надо кое-что порешать, и отчеты сами себя не прочтут. Я уверен, это насчет того печенья, вы вдвоем разберетесь.

И мы поехали вдвоем с Драком.

Котий оказался прав. Окто установил артефакторный глаз в магазине, отличная штука, мотается по потолку и заглядывает везде, где происходит что-то подозрительное. Настроена не столько на движение, сколько на улавливание намерения. У нас такие в дорогих магазинах ставят. Стоит кучу денег, но Окто слишком обиделся, что кто-то смеет манипулировать его печеньем, чтобы экономить.

— Вот! — заявил он, когда мы примчались. — Смотрите! Этот подлый землеед притащил свои банки среди бела дня!

И он вытащил из-под прилавка полдюжины банок с буйным печеньем.

— А мои забрал! А эти выставил! И куда я должен девать эту дрянь для бешеных макак?!

— Собак… — механически поправил Драк, разглядывая банки.

— Плевать, — кипятился Окто.

— Так, а запись у тебя есть? — уточнил Драк.

— Конечно!

Окто вытащил планшет и продемонстрировал запись с глаза. Глаз плавал по магазину, поймал на входе очередную группу гостей, но не ту, что видели мы, а другую.

Гости прошли по рядам, потрогали упаковки и собрались у прилавка поговорить с хозяином. Звука не было, но по тому, как Окто размахивает щупальцами, было понятно, что он рассказывает, что у него есть вкусного и откуда. Глаз между тем потерял интерес к группе и пролетел к полке к печеньем, около которой стояла подозрительная личность в черной куртке с большой сумкой и выгружала оттуда банки со злобным печеньем. Злодей выставил их, подумал и забрал нормальные. Расставил их как было. Если не знать, подмены в жизни не заметишь.

— Как это называется? А?

— Это называется «дестабилизация», — заявил Драк. — Причем я думаю, что реально было рассчитано на собак. Маловероятно, чтобы целились в нас с Котием.

Глаз опустился и заглянул человеку в лицо. Облетел его со всех сторон, зафиксировав неприметный наряд и еще более неприметное лицо. Пожалуй, отличал его от остальных только шрам, идущий через всю правую щеку.

— Шрам накладной, — прокомментировал Драк.

— Чтобы люди запомнили только это, — поддержал я.