Схрон - Василий Головачев

– Итак, будем располагаться и мы, благо здесь есть две койки. – Ивашура ткнул пальцем в потолок, на стены, показал себе на уши. Иван понял, что в комнате могут быть установлены подслушивающие устройства, и кивнул. С этих пор им предстояло вести себя предельно сдержанно и осторожно, потому что для агента «хирургов», занимающегося здесь своими делами, они были свидетелями сверхнежелательными.

Словно в ответ на мимику друзей в дверь без стука вошли майор Сысоев и двое здоровенных молодых ребят в рубашках, буквально лопающихся на могучих плечах, один – обритый наголо, второй, наоборот, с пышной прической «а-ля Миша Боярский».

– Собирайтесь, пойдете с нами, – равнодушно проговорил майор, небрежно показав издали красное удостоверение с тисненым двуглавым золотым орлом.

– А в чем дело? – осведомился Ивашура не менее индифферентно. – По-моему, мы договорились разбираться на свежую голову, то есть утром. Ваш шеф сказал…

– Он мне не шеф. Собирайтесь, и побыстрей.

– Да, собственно, и собираться-то нечего, у нас все с собой.

– А санкция прокурора у вас есть? – невинным тоном спросил Костров, поглаживая свою отливающую медью щетину на щеках. Последний раз он брился с неделю назад. – Может быть, дадите время до утра привести себя в порядок? Или ФСБ считает нас инопланетными шпионами?

– Мне санкции прокурора не нужны.

– Не юмори, рыжий, – тихо добавил один из парней, теряя терпение, бритоголовый, с квадратным подбородком, толстым носом и злыми глазами цвета свинцовой пули. – Не то небо с овчинку покажется.

– Да ну? – удивился Иван. – А ты, значит, специалист по выделке овчин.

– Если не подчинитесь, вынужден буду применить силу, – угрюмо сказал майор.

Ивашура и Костров обменялись взглядами. Потом Игорь Васильевич демонстративно сел на кровать.

– Никуда мы не пойдем. Подождете до утра.

Крутоплечий верзила шагнул было к нему, и в этот момент в комнату ворвалась запыхавшаяся Вероника. Оглядела застывшую компанию, подошла к Ивашуре.

– Я позвонила ребятам, утром прилетит Гибелев со своими архаровцами, а возле лагеря уже собрались жуковские журналисты, жаждут встречи. – Тут только Вероника якобы заметила напряженно застывших сотрудников майора, перевела взгляд с лица Ивашуры на них и обратно. – Что происходит, Игорь?

– Ничего особенного, – усмехнулся Ивашура. – Ребятки из службы безопасности предлагают следовать за ними. Вероятно, они считают, что мы убили полковника Одинцова, а также наших друзей Гаспаряна и Рузаева, а чтобы скрыть следы, придумали историю о шахте времени.

– Чушь! – сердито фыркнула Вероника. – Господин Сысоев, в чем дело?

– Ни в чем, – ответил майор, пожевав губами, затем повернулся к своим телохранителям. – Пошли, утром продолжим разговор.

– Иди, иди, культурист, – посоветовал замешкавшемуся верзиле Костров, – бицепсами будешь в цирке играть.

– Ну, смотри… – процедил сквозь зубы накачанный молодой человек с обритой наголо бугристой головой.

– Смотрю, – ответно показал зубы Иван, хотел что-то добавить, но из коридора донесся окрик: «Агатов!» – и бритоголовый исчез за дверью.

Оставшиеся в комнате молча взглянули друг на друга.

– Они нас в покое не оставят, – задумчиво проговорил Ивашура. – Надо что-то придумать. Ты про жуковских журналистов сочинила или они действительно ждут?

– Конечно, сочинила, – призналась Вероника. – Кто тебе поплетется сюда в четыре часа ночи? Почувствовала, что этот майор затевает какую-то гадость, и прибежала.

– А про Гибелева с его архаровцами?

Вероника опустила голову.

– Тоже. Но его-то как раз, – она прямо и сердито посмотрела на Ивашуру, – можно поднять хоть сейчас. Уверена, примчится первым же авиарейсом из Москвы.

– Тогда иди звони, пока не перекрыли все каналы связи, говори своему коллеге что хочешь, но утром он должен быть здесь. Нас спасет только открытая пресс-конференция с привлечением столичных журналистов и телекорреспондентов, заставить которых замолчать будет невозможно.

– Игорь, что происходит? – Вероника нахмурила тонкие брови-крылья, придававшие ее лицу особый восточный колорит.

Ивашура поколебался немного, но рассказать ей правду не решился.

– Потом как-нибудь объясню, – сказал он глухо. – Иди поухаживай за подругой Ивана и не отходи от нее ни на минуту. Как бы наш бравый майор не взялся за нее.

– Спокойной ночи. – Вероника ушла.

Мужчины остались одни и несколько минут сидели молча, думая об одном и том же. Потом Игорь Васильевич начал снимать свой блестящий комбинезон, не раз спасавший ему жизнь во время боя в мире россинов.

* * *

Гибелев не подкачал и появился в лагере экспедиции с двумя телеоператорами и четырьмя корреспондентами Центрального телевидения (ОРТ, РТР и ВИД) и радио, а также с гостившим у него журналистом из Германии Гюнтером Кранцем. Поэтому ни выставить приехавших за пределы лагеря, ни помешать пресс-конференции Ивашуры, прошедшей на открытом воздухе при достаточно большом стечении народа, майор Сысоев не сумел. А может быть, этого ему не позволило сделать начальство. Во всяком случае, вел он себя тихо и незаметно и к вернувшимся путешественникам больше не приставал.

После обеда Иван и Тая уехали на вокзал без провожающих, чтобы без лишней суеты и огласки отбыть в Москву. Они хотели побыть дома, сообщить родителям о помолвке и отдохнуть от долгого путешествия по другим временам. В дальнейшем они решили не расставаться и сыграть свадьбу, как только позволит обстановка.

– Счастливые люди! – вздохнула Вероника, провожая глазами «девятку» Гришина с молодой парой, пока она не скрылась на околице города; академик лично захотел отвезти Ивана с Таей на вокзал.

– Ты говоришь так, словно завидуешь, – усмехнулся Игорь Васильевич. – Неужели такая женщина, как ты, может быть несчастливой?

– Несчастливой – не то слово. – Вероника поправила прическу. – Скорее невезучей. Не нашлось мужчины, чтобы я могла вот так, как Тая за Иваном, следовать за ним куда угодно, без оглядки.

Ивашура хотел было пошутить, но вовремя прикусил язык, чувствуя на спине чей-то взгляд. Оглянулся. На него от фургончиков экспедиции смотрел один из клевретов Сысоева, качок с пышным чубом. Вероника тоже оглянулась.

– Пойдем ко мне, хоть поговорим без соглядатаев.

– У меня другое предложение. – Игорь Васильевич понизил голос. – Сейчас я кое с кем повстречаюсь и кое-кому позвоню, потом зайду к тебе, и мы поедем в город, посидим в каком-нибудь жуковском ресторане. Возражения?

– Никак нет, начальник!

Ивашура наклонился, бережно взял руку женщины, поцеловал пальцы и быстро пошел к лесу. И Вероника вдруг поняла, насколько Игорь изменился. Он и раньше был решительным и смелым человеком, прекрасным организатором, целеустремленным и даже порой жестким, но теперь в нем чувствовалась иная сила – знание вселенских тайн, ответственность за судьбу не только людей, но и мира Земли, и это знание сделало его кем-то большим, чем просто руководитель экспедиции. Он имел право приказывать, оставаясь при всем при том галантным кавалером и мужчиной, ценящим в женщине красоту и ум.