Андервуд. Том 3 - Илья Рэд

преподали на «отлично». Теперь он знает, что может быть в теории съедобно, а что точно не стоит трогать даже руками. «В теории», потому что прокормить-то растения могут без проблем, но вот побочные эффекты… Умереть не умрёшь, но лучше не рисковать. Многочасовой понос это меньшее, что с тобой может произойти.

Саймон, не лукавствуя, просто провалялся весь день, просыпаясь только на ласковые поглаживания женских рук — этот придурок велел называть его «Великий Учитель».

— Великий Учитель вставайте, ваша похлёбка готова.

— Ещё чуть-чуть, — почмокивая во сне, отвечал он красавице.

— Лучше съесть сразу, а то остынет и станет невкусной, — при этих словах один глаз крысолюда немедленно открывался, не смея терпеть такого перевода продуктов.

— Только чтобы уважить вашу стряпуху, — вздыхая, говорил он и набивал брюхо до отвала, а потом снова ложился спать.

Помимо основных запасов, путешественникам подогнали ещё и шикарную аптечку. Компактную сумку с целебными мазями, травками и прочими лекарскими штуковинами. Это позволит им сэкономить магический порошок.

На следующее утро пришло время прощаться. Они обнялись с Дормсом и пожали руки всем желающим. Жена вождя под завистливые взгляды других барышень от всей души прижала его к своей пышной груди. Нику стало даже неудобно. Та была на голову выше его ростом. Эта хищная орлица поблагодарила его за спасение племени и пожелала счастливого пути.

Принца тоже не обделили вниманием. Ему смастерили венок в виде короны. Когда они отъехали на порядочное расстояние, Ник снял это недоразумение и спрятал в рюкзак.

— Великий Учитель и Король Варанов… Два дебила… — возмутился он, потирая переносицу от накатившего испанского стыда. — Поскромнее нельзя вести себя?

— Вечно ты всё испортишь, — вздохнул полукровка, а ящер поддакнул ему шипящими «пщщщ-пщщщ». — От вас не дождёшься уважения, — наконец буркнул он. — Так хоть здесь расслаблюсь.

Походу в Саймоне всё же жил маленький царёк, мечтающий о своре прислуги и раболепствующем окружении. Может, оттого он и хотел себе школу боевых искусств? Чтобы все смотрели ему в рот и восхищались.

Ник не придавал этому негативный окрас. Каждый живёт для чего-то своего. Желание сенсея отнюдь не постыдное — обычная человеческая потребность в самореализации и высоком статусе. По крайней мере он не кривил душой, прикрываясь эфемерными идеалами, а говорил о своих желаниях напрямик.

За это он и нравился Нику. Вредный, жадный, высокомерный ублюдок, но такой, с*ка, родной.

По словам проводников, к месту трагедии они доберутся в течение сорока дней. Эти расстояния удручали, но одно Ник знал точно — ссылка не пройдёт для него бесследно. Равнины Спокойствия названы так не из-за того, что тут ничего не происходит. Это просто непереводимая игра слов.

В корне названия стояло выражение, близкое к «упокоение», «захоронение», а столичные переводчики переиначили на свой лад, не поняв всей сущности и коварности этого выражения.

Это была зелёная дорога в ад.

Глава 11

Мусоросброс. Бегство пятерки

Ганс летел вниз и единственное, что он мог делать, это разрывать пространство скачками своего фамильного меча. Ноксил позволял сбросить набранную скорость и вновь ощутить хоть какой-то контроль над ситуацией.

«Ребятам пришлось ещё хуже», — пронеслось у него в голове, и парень взял себя в руки.

Туннель в какой-то момент стал закругляться, и аристократ коснулся поверхности ногами, но в кувырке его понесло дальше по склону. Вокруг всё время была полная темнота, но впервые за пять минут падения он увидел зажжённое алхимическое пламя и едва успел затормозить пространственным прыжком.

— А-а-а-а-а, — замахал руками Хьюз, стоя на самом краешке пропасти — снизу клубились настолько смрадные кислотные испарения, что даже шлем едва справлялся.

Не очень-то хотелось окунуться в подобную речушку.

— Держись Ганс, — пробасил знакомый голос со спины, и мускулистая рука схватила его за отворот комбинезона.

Это был Брогг.

— Вы живы, ребята? — с облегчением спросил всех Хьюз, компашка была потрепана, у кое-кого стёрлись комбинезоны при падении, но это мелочи.

Каким-то образом парни умудрились спастись и ждали прибытия своего командира. Все были с надетыми шлемами. Противоотравляющая защита работала как надо. К тому же по желанию можно было увеличить расход емировых камней и видеть в темноте, но сейчас лучше экономить.

— Коротышка постарался, — прокряхтел Уппо, возясь со слишком маленьким убором для головы.

— Говорят, если хорошо порыться в его сумке с зельями, можно откопать богатого родственника и больше не работать, — разбавил обстановку Фарадж.

Беглецы рассмеялись. Да, алхимик-вормлинг мог удивить. Вот и в тот момент Куро достал из закромов склянку с липучей гадостью. Перед тем как скатиться по стене он разбил редкий пузырёк о землю и каждый смог повысить своё сцепление с каменной поверхностью. Вес собственного тела тащил вниз, а тормозом послужили ножи. Едва не стерев подошвы они довольно долго «падали», но это позволило всему отряду остаться в живых.

Хуже всего пришлось крупному Броггу. По инерции он чуть не улетел в пропасть с кислотой. Однако обошлось. Всё-таки зелья Куро подбирал под свои габариты.

— Ты сделал, что должен был? — спросил резко Фарадж.

Ганс уловил на себе четыре жадных пары глаз и кивнул.

— Всё отлично, но возникла проблемка. Этот ублюдок в прошлом был D-угрозой. Чуть не сдох, пока поглощал его.

— Ясно, — сказал Фарадж. — Спасибо.

— Сельвиус навсегда останется нашим братом, — твёрдо произнёс Ганс. — Уверен, ты поступил бы также.

Все помолчали, вспоминая погибшего мастера душ. Парень не заслужил такой смерти, но каждый понимал, зачем он шёл сюда. Рано или поздно придёт и их черёд. Они рискнули, и вот первая расплата. Большие амбиции требуют больших жертв.

— Выход искали? — поинтересовался Хьюз.

— Там, — кивнул низкорослый Куро на дыру в стене. — Если постараться, можно спуститься.

И правда, пройдя сквозь отверстие, Ганс увидел выпирающую тут и там железную породу. Она