Реконструктор - Ascold Flow

— Всех забрали, ребят, — мило улыбнулась Наташа. — Всех. Слышала, что человек десять остались только. Они тут вроде как свою любовь нашли и решили остаться на Кубе навсегда, — перевела она пустой трёп на новую тему. — Эх, любовь…

Сразу помрачнели лица солдат, ведь у каждого есть тот, кто их ждёт. Родители, девушки, жёны и дети… Лишь немногие по своей натуре одиночки. И сейчас, вполне возможно, их близким грозит смерть, или они уже погибли… А они тут стоят, лясы точат. И не поможет тут самомотивация, а попытки перестать думать об этом — тщетны.

Пожалуй, слишком многим ещё только предстоит пройти тот «ад», что называется «принятием». Принятием безысходности и невозможности помочь и решить все свои вопросы. У каждого из них где-то там далеко кто-то да есть. Или был. И можно лишь надеяться, что у таких, как они, вооружённых до зубов, не поедет крыша и они не станут требовать от командования самолёта домой, взяв в заложники своих сослуживцев или гражданских.

— Проходите. Но оружие надо будет оставить у входа в штаб… — предупредил нас молодчик, что всё это время пытался пробиться сквозь кучу сообщений к старшему офицеру связи.

— Спасибо. Далеко?

— Километр по дороге. Транспорт ваш пускай стоит где стоит, — подсказал он.

Встретили нас не хлебом с солью. Но и обвинять не стали — уже хорошо. Лица у офицеров были злые, перекошенные. Было очевидно, что они не ожидали такого сопротивления, таких жертв, столько погибших гражданских и вдобавок ко всему — сбежавших тварей.

— Михаил! Ты бы хоть до утра подождал… — скривился при моём первом появлении Хольм, игнорируя двух орущих друг на друга офицеров равного с ним ранга.

И лишь Адамс сидел серьёзный и сосредоточенный, буравя взглядом то меня, то других офицеров, то моих бойцов, что пришли в технологичных бронекостюмах. У армейцев же я не видел ни одного подобного…

— Увы, сердце моё слишком переживало за успех операции и долгий бой в этой части города. Так что я подготовился и двинул к вам с подкреплением. Но уже, как я понял, всё кончено?

Я не стал говорить им, что знаю об их провале. Интересно, сами они мне что-нибудь на эту тему расскажут или нет?

— Да, практически всё. Так что зря людей гоняли.

— Надеюсь, моя информация оказалась полезной и много несчастных оказались на свободе. Я заранее прошу прощения, что настаиваю на этом разговоре, но всё-таки я бы хотел спросить. Будем ли мы и дальше плотно и плодотворно сотрудничать, используя мои возможности разведки, зачистки городов, водный транспорт и прочее?

— Да, безусловно, спасибо за информацию… Жаль, она не содержала деталей о возможностях наших противников.

— Полковник, я совершенно точно не хотел оскорбить вашу собственную разведку. Наверняка они в состоянии оценить ваши перспективы и возможности, — тут же провёл я контратаку, избегая неприятного вопроса.

Да и не было у меня подробностей, если быть уже совсем откровенным.

— Ох да, они в состоянии, — зло посмотрел он на одного из притихших спорщиков.

— У меня складывается ощущение, что у вас возникли непредвиденные проблемы. Скажите, нацисты уничтожены? Теперь это ваша земля и на неё никто не претендует — кроме меня, само собой? — обозначил я в очередной раз предмет моих интересов и заодно закинул ловушку.

Давай, либо признавайся, что облажались….

— Проблемы существуют у всех. И вы не исключение. Иначе не пришли бы к нам в роли просителя. База уничтоженной банды полностью наша, и теперь мы здесь командуем. Занимаемся первой помощью раненым, освобождённым из рабства. Это долгая работа, которая не решится по щелчку пальцев. И к сожалению, мои ребята пролили немало крови, чтобы освободить эти кварталы. Отдать эту землю вам будет неуважением к погибшим.

— Я думал, они сражаются ради людей и свободы, демократии и справедливости, а не меркантильных интересов. Так что вряд ли это хоть как-то оскорбит погибших. А вот выживших… Тут ведь значимо лишь ваше решение. А уж подобрать слова вы сумеете, — парировал я очередной выпад, отмечая про себя, что про командующих он ничего не сказал.

— Ну, в целом, в ваших словах есть доля правды. Но в любом случае — если мы и будем передавать вам территорию, то не просто так. И само собой — не навсегда, а лишь под охрану, пока не будет обеспечена безопасность США и законная власть не вернёт себе контроль над ситуацией. Также нам потребуется кое-что от вас.

— Что же?

— Подумаем… Я бы не отказался от парочки таких вот костюмов, к примеру.

— Боюсь, полковник, у нас с вами разные размеры одежды… — пожал я плечами. — Да и вы должны были получить достаточно ОД для покупки костюмов в терминале. Китайцы опять же — их носили. Понимаю, что брезгуете, но отмыть их, обеззаразить — и можно носить самим. Купить в конце концов в терминале. Где то же Триада их купила?

— Это да… Можно, — задумчиво произнёс он, в очередной раз не сообщая мне, что этих костюмов у них нет. Ну а покупать, это же ОД тратить надо. А их ещё заработать сперва нужно, сражаясь на передовой. А этим не каждый офицер спешит заняться. — Послезавтра в девять утра можем встретиться и подписать договор аренды данной территории. И да, вы там говорили, что готовы помочь в зачистке города? Я бы хотел попросить вас заняться южными кварталами города. Нам предстоит много работы, и не хотелось бы, чтобы орда напала на наш тыл.

— Отлично, господин Адамс! Я пришлю завтра вечером своего человека, вы передадите ему предварительный текст соглашения. Чтобы поутру не затягивать переговоры на слишком долгий срок. Хорошо? Куда ему прийти?

— Сюда и идти… Ближайшие сутки мы будем заниматься… спасением выживших на этой территории, — чуть не назвал он вещи своими именами.

Грабежом и вывозом всего ценного на этой земле он будет заниматься в ближайшие сутки. Жрать-то его армии что-то надо.

Мы пожали друг другу руки, и я со своими командирами отправился обратно.

— Ох, много он нам говна отдаст… — полушёпотом произнёс Хван. — Раненые, старики, просто идиоты… Всех сюда нагонит. Вывезет всё, до чего руки дотянутся. Оружие, еду, инструменты, материалы…

— Да и плевать. Главное —