Салют - Глория - Raptor

— Ты про те водоросли? — уточнил командир. — Нам точно их хватит?

— Да. Это хлорелла. В совокупности с системой обеспечения газового состава, выработки дыхательной смеси должно хватить на трёх человек.

— А сколько протянут энергетические системы?

— Сложно сказать наверняка. Придётся держаться только на внутренних энергоресурсах. От солнечных батарей проку никакого, — пояснил бортинженер.

— Ну и насколько нам хватит атомной батарейки?

— Если будем сильно экономить, то-о… Может быть, года на полтора. Это всё ещё не так плохо, Сан Саныч. Вот, что меня по-настоящему беспокоит, так это запасы провизии и питьевой воды. Их у нас действительно в обрез.

— С учётом полноценного суточного рациона, продуктов должно хватить ещё на месяц, — ответил командир. — Если будем экономить, то и на три.

— В «Биоме» есть корм для животных. Благо, его заранее завезли, — напомнил Асхар. — Какая-никакая, а пища. Ещё на пару месяцев экономного потребления хватит точно.

— А вода?

— С водой туго. Даже с учётом запасов «Биома», и работы очистительных систем, надолго нам её не хватит. Придётся снизить её потребление до минимума. Какая у нас суточная норма? Восемьсот миллилитров? Придётся снизить вполовину. Это удвоит срок потребления.

— Итого, пару-тройку месяцев жизни мы имеем, — подытожил Нестеренко. — Уже кое-что.

— Ага, — скептически буркнул Василий. — Вот только до Земли придётся лететь, в самом лучшем случае, девять лет. Даже если нам горючего хватит, и мы правильно курс проложим, девять лет… Девять лет!

— Василий, возьми себя в руки, — грозно осадил его Александр Александрович. — Что ты тут из себя благородную девицу строишь? Когда шёл на эту работу, ты вообще не думал о рисках, сопряжённых с ней? Так чего теперь сокрушаешься? Немедленно прекращай мне это. Вместе вляпались, вместе и будем выбираться.

— Мы готовы, командир, — ровным голосом отозвался Кусаинов. — Никакой паники нет. Ждём дальнейших распоряжений.

— Распоряжения такие. Швецов, хорош нюни размазывать. Возьми плёнку, упакуй мёртвого, и отнеси его в грузовое отделение. Пусть там пока будет, дальше решим, что с ним делать. Потом, как разберёшься, отправляйся в «Биом», и приведи его в рабочее состояние. Теперь Кусаинов. Продолжай работать с навигационными системами. Ищи Солнце. Чем быстрее мы его найдём — тем лучше. А я продолжу налаживать связь с Землёй. Все всё поняли? Тогда выполняйте.

Время будто остановилось. Неизвестно, сколько часов прошло с того момента, когда трое космонавтов закончили своё спонтанное, экстренное совещание. Только сейчас они смогли наконец-то всей своей душой прочувствовать холод окружавшего их чужого, далёкого космоса. Когда Земли рядом не было. И их словно оторвали от пуповины, связывавшей с матерью, выбросив непонятно куда. Настроение у всех было подавленным, но они старались держаться, не выдавая своих тревожных мыслей.

Бортинженер Асхар Кусаинов и техник Василий Швецов, встретились в центральном блоке корабля, решив немного передохнуть.

— Чукча, чукча, чукча кучерявый, — задумчиво напевал себе под нос Кусаинов.

— «Биом» функционирует, — доложил ему Вася. — Вы нашли Солнце, Асхар Алиханыч?

— Нет, — покачал головой Асхар. — Небо отсюда выглядит вообще незнакомым. Если бы у нас была какая-то привязка перед прыжком. Какой-то ориентир. А так…

— Плохо дело. И связи пока нет?

— Пока нет. Я вот всё думаю. Что там Яшка мог навертеть такого? И что могло его убить? Если его убило, почему мы выжили?

— Это не Яков Михалыч, — Василий понурил голову. — Не мог он. Да и технических возможностей не было. Двигатель запустили с Земли. Скорее всего, случайно. Во время тестирования системы дистанционного управления. Внештатная ситуация какая-то. Сбой в программе. Или… Или саботаж.

— Полагаешь? А цель?

— Цель? Сорвать испытания. Да мало ли.

— Кто за этим стоит?

— Кто угодно. Те же американцы. Мы их переплюнули. Обогнали в космической гонке на целую ступень. Вот они и подстроили нам козью морду.

— Кто бы это ни был, — ответил Кусаинов. — Они просчитались. Думали, что мы все погибнем. А мы выжили. Как бы далеко мы не улетели от Земли, сигнал рано или поздно до неё дойдёт. И нас услышат. А дальше — придумают что-нибудь. Мы ведь не могли далеко улететь? На сколько этот гипердвигатель был рассчитан?

— Не знаю я. Не в курсе, — с досадой произнёс Василий. — Но вроде бы дистанция у него ограничена. Дальше Плутона запрыгнуть не может. Энергии маловато. Там принцип действия какой-то, вообще, за пределами классической физики. За счёт мощного, концентрированного импульса, создаётся что-то вроде разрыва в пространстве. Ну, то есть, разрыва как такового, самого-по-себе нет, а просто станция, и вся область, покрытая импульсом, на долю секунды оказывается вне нашей Вселенной, что ли. В каком-то промежуточном состоянии. Когда же она оттуда выскакивает, то появляется в совершенно иной точке галактики. А может быть и за её пределами.

— Я хоть и разбираюсь в астрономии, но не могу себе этого представить, — признался Асхар.

— Я тоже. Но я всю эту схему понял так. Станция, преодолевая разрыв, на самом деле никуда не движется. Она остаётся на месте. А вот Вселенная… Вселенная как раз-таки находится в постоянном, непрекращающемся движении. Поэтому, остановившись всего на мгновение, станция вновь продолжает своё движение уже в совершенно ином месте. И рассчитать это место можно заранее, путём сложных математических вычислений.

— Получается, что это не мы пронеслись через всю Солнечную систему? Это Солнечная система пронеслась мимо нас?

— По всей видимости. Хотя я и могу ошибаться. Ведь я не учёный. Был бы жив Яков Михалыч, он бы нам, наверное, грамотнее всё изложил.

— А этот самый импульс. Ну, который создаёт разрыв. Он что из себя представляет? — спросил Кусаинов.

— Понятия не имею, — ответил Василий. — Там какая-то комплексная система. Чрезвычайно сложная. И дорогостоящая, как десять таких кораблей вместе взятых. Знаю только, что там ядерная реакция используется. Датчики контроля снабжены счётчиком Гейгера-Мюллера. После обнаружения трупа Пеньковича, я первым делом проанализировал радиационный фон. Он заметно превысил норму, но всё ещё в пределах допустимых значений.

— Значит там что-то действительно сработало, — кивнул Асхар.

— Явно, — Швецов вздохнул.

— Слушай, Вась, да не тушуйся ты. Я сперва тоже переполошился, а потом, пока с навигацией возился, ещё раз всё обдумал, успокоился. Ну, что свершилось — то свершилось. Саныч прав. Когда мы выбирали эту работу — знали, что с нами может случиться всё, что угодно. Чего теперь голову пеплом посыпать? Пока живы — будем стойкими. «Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг»! К тому же, даже если нам придётся погибнуть. Мы всё равно первые. Понимаешь? Первые! Первые люди, первые советские космонавты, достигшие границы Солнечной системы! Это достижение сравнимо только с полётом Гагарина!

— Угу. Гагарин-то вернулся на Землю, — буркнул Василий.